— Ты меня совсем не знаешь, Юля.
И была эта фраза произнесена так, что даже не по себе стало. У всех свои тайны, и кажется, у Эрика их тоже немало…
Глава 10. Эрик
Потерянная девочка, которой банально не хватает общения. Я не в праве осуждать Игоря Васильевича или других родственников Юли, но куда они смотрели? Они дали пропасть молодой девушке. Да, и она сама виновата, что пошла по этому пути. Надеюсь, она сможет исправить свою ошибку. Вроде уже начала, хотя мысль об алкоголе ещё не отпускает.
Может, тот парнишка, протеже Старкова, который ворвался без стука в палату, ей поможет? С первого взгляда я понял, что он к Юле неровно дышит. Как он на меня смотрел, когда я уходил… Будто почувствовал во мне соперника. Я на пути не стою и стоять не собираюсь, просто есть что-то у нас с Юлей общее. Но никогда, даже в самой абсурдной ситуации я не мог подумать, что буду утешать вдову Павла Алексеевича.
Я не хотел выходить, когда увидел ее в окно. Вообще черт знает, что меня к этому окну потянуло. Обычно я пил кофе, просматривая документацию, но сейчас поставил чашку на подоконник и начал что-то рассматривать в темноте. И как я узнал, что это именно Юля, тоже объяснить не могу. Видел лишь очертания фигуры и светлые волосы, но понял.
– О чем задумался? — Юля тронула меня за плечо.
– Может, пойдем? — спросил я, поднимаясь.
– Я бы так до утра сидела.
Я не признался, что, возможно, тоже бы так и сидел. И, что самое удивительное, молча бы сидел. Может, я настолько стал одиноким, что разучился разговаривать с людьми? С пациентами у меня контакт минимальный, с коллегами — обычное рабочее общение. А остальные контакты как-то сами отпали, когда все полетело под откос.
– Лучше вернуться.
Я протянул Юле руку и почувствовал на своем запястье неожиданно крепкую хватку. Юля не отпустила, когда уже поднялась. Не отпускала, пока мы стояли друг напротив друга, слушая шум проезжавших внизу машин. Обычное прикосновение, я даже не видел ее глаз в темноте. Помнил, что они серо-зеленые и несчастные, иногда расфокусированные, когда Юля пьяная или с жёсткого перепоя.
– А ты ко мне ещё зайдешь? — спросила она наконец.
– Не думаю, что Игорь Васильевич будет рад.
Вот эти слова Юлю задели. Она резко вырвала руку и, сняв с плеч одеяло, отдала мне.
– Игорь Васильевич вообще редко бывает довольным, — бросила с горечью и пошла к зданию.
Догнать? И что я скажу? Семейными драмами я сыт по горло, и в чужую семью лезть тем более не стоит. Ты никогда все равно не узнаешь, насколько эти люди счастливы или несчастны и какие у них взаимоотношения.
А Юля со своей импульсивностью и, наверное, ещё не выветрившимся юношеским максимализмом обиделась непонятно на что. Меня не удивляет смена настроения алкоголиков. Я знаю, что они могут сейчас быть весёлыми и общительными, а через минуту начать рыдать и обвинять тебя во всех смертных грехах.
Выдохнув, я перекинул одеяло через локоть, поднял стаканчик из-под кофе с травы и тоже двинулся к входу в больницу. Несмотря на все доводы разума, остался какой-то осадок от Юлиного ухода. Словно что-то я все же сказал или сделал неправильно…
Работы сегодня ночью было немного. Меня два раза вызывали в приёмное, а в остальное время я сидел за компьютером в ординаторской. Медсестры уже привыкли, что я не любитель по ночам пить чай и вести задушевные разговоры, поэтому одиночество мое не нарушали.
"Не пойду", — решил я, посмотрев утром с парковки на окна наркологии. Не потому, что не хочу столкнуться со Старковым или боюсь новых сплетен, а потому, что в этом нет смысла. Мы чужие друг другу люди, которые случайно столкнулись возле обители скорби. Каждый со своей болью, которую другому не понять. Как человек любит, насколько он может, до границы своего предела, так и страдает.
Что-то меня после знакомства с этой девочкой на философию потянуло, скоро сам забухаю с такими мыслями. Усмехнувшись невесело такому исходу, я повернул ключ зажигания, и рядом хлопнула дверь.
– Не понял, — повернул я голову.
– Ну, поехали же!
– До ближайшего алкомаркета? — не торопился я выполнять просьбу.
– Нет, поехали к тебе.
Может, в любой другой ситуации из уст женщины это звучало бы заманчиво, но не сейчас.
– Нет, Юля, — покачал головой.
– Давай хотя бы от больницы отъедем.
Черт, следующий визит Старкова будет вряд ли таким дружелюбным, как предыдущий. Но я пошел на поводу у Юли.
Вырулил с парковки, ненадолго остановился перед шлагбаумом и уже за территорией больницы спросил:
– Где тебя высадить?
– Где хочешь, — пожала Юля плечами вроде бы равнодушно.