Экран телефона загорелся, и я машинально посмотрела на имя абонента, который меня хотел услышать.
Пожалуй, ему можно ответить.
– Слушаю тебя, Слава, — выдохнула устало в трубку
– Где ты?
– Знаешь, по статистике это самый популярный вопрос с изобретением мобильного телефона.
– Юля…
– Далеко я. Отцу можешь передать, чтобы не поднимал на ноги полицию и санитаров.
– Юля, он же волнуется. Как и я, — добавил бывший однокурсник тише.
– Не стоит, я взрослая девочка. Кстати, Слава…
Я замолчала, потому что мозг упорно кричал, что это не самая лучшая идея. Он все доложит отцу, а я не хочу, чтобы у Эрика из-за меня были проблемы на работе. Я даже отчётливо представила, как весь медперсонал начнет перешептываться, что дочь Игоря Васильевича интересуется анестезиологом.
– Что? — поторопил меня Слава.
– Ничего. Счастливо, — ответила я.
Придумаю что-нибудь другое. Например, позвоню в больницу. Ага, если бы я ещё знала график работы Эрика. Молодец, Юля, даже номер телефона не спросила.
"А оставил бы он мне его?"
Несмотря на то, что Эрик не один раз мне помогал, я бы не сказала, что он горит желанием продолжить со мной общение.
Но в спину меня уже толкало какое-то острое рвение поговорить с ним. Просто поговорить. И это самое ужасное, что могло со мной произойти. Простая человеческая привязанность иногда оказывается глубже других чувств.
В итоге я обрывала телефоны больницы, пока поезд вез меня к пункту назначения, и через полчаса мне повезло. Я нарвалась на словоохотливую медсестру, которая радостно мне сообщила:
– А Эрик Демидович буквально час назад написал заявление на отпуск.
Вот и поговорили...
Глава 13. Юля
На незнакомой станции я на минуту почувствовала себя потерянной девочкой. Наверное, отчасти я такой и была. Оглядывала местность, но не могла позвать ни маму, ни папу.
– Тётенька, тётенька…
Я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Надо же, только сравнивала себя с девочкой и тут же мне напоминают, что я взрослый человек, который должен сам справляться со своими проблемами.
Передо мной стоял мальчик лет семи с коробкой в руках. Одежда его была перепачкана и на размера два великовата.
– Тётенька, купите щенка.
– Щенка? — не поняла я.
– За тысячу. Но могу отдать и за восемьсот.
Я улыбнулась. Такой маленький, а уже с коммерческой жилкой. Я присела на корточки и погладила один попискивающий в коробке комочек. Щенки, в отличие от мальчугана, выглядели ухоженными. В породах собак я не разбиралась, но, скорее всего, это обычные дворняги.
– Тётенька, будете брать щенка?
– Где твои родители? — спросила я. — И они вообще знают, чем ты занимаешься?
Мальчуган сделал шаг назад, кажется, намереваясь сбежать от докучливой тётеньки.
– Не хотите щенка, как хотите, — буркнул он.
– Я возьму у тебя щенка, — согласна кивнула, и мальчуган недоверчиво на меня глянул.
– Правда?
– Правда. Как тебя зовут.
– Сашка.
– А вот этого?
Я кивнула на коробку и снова погладила белого щенка, сделав осторожный шаг к мальчику.
Он уже вроде бы не собирался сбегать от меня. Посмотрел мне в глаза и ответил:
– Это девочка. Белка.
– Сам придумал?
И какого черта я задаю Сашке все эти вопросы? Тут бы со своей жизнью разобраться, а не лезть в чужую, тем более к ребенку.
– Сам, — Сашка даже выпятил грудь вперёд. — Бабка их утопить хотела, а мне жалко стало. Они же хорошенькие такие, да и не виноваты ни в чём.
– Ты живёшь с бабушкой? — продолжила я допрос.
– Ага, — уже бесхитростно ответил Сашка. — Папка на зоне, ему ещё долго сидеть. А мамка пьяная зимой насмерть замёрзла в сугробе.
Честно, вот сейчас я даже не знала, что ответить. Но щеки начали гореть. Интересно, если бы я пьяная вышла из поезда, мальчуган тоже предложил бы мне щенка?
– Слушай, Сашка, а ты местность хорошо знаешь?
– А то, — снова гордо ответил мой новый знакомый.
Я назвала ему адрес, по которому хотела попасть, и Сашка кивнул:
– Знаю. Но идти далеко.
– Покажешь?
– Не, тётенька, мне надо второго щенка продать, а то бабка его утопит.
Щенка было жаль. Второй был серым, похожим на маленького волчонка. Он все это время спал, иногда дёргая лапкой.
– Может, не стоит их разлучать? — предложила я.
Боже, Юля, ты окончательно чокнулась. Папа наверняка бы сказал, что меня накрыла алкогольная деменция. Вот что я буду делать с двумя собаками? А если я завтра завою здесь от тоски и захочу вернуться домой?