Такого не было с тех пор, как…
«Юля, ты молодая и красивая, помни об этом. Не запрещай себе любить. Ты встретишь человека, который заполнит пустоту. Ты однажды спросила, разрешу ли я тебе себя любить… Так вот теперь я разрешаю, нет, я прошу тебя полюбить другого…»
Не плакать, только не плакать. Зачем постороннему человеку мои слезы? Так, не опохмелившись, и уйду домой. Или уеду?
— Коньяк будешь?
Пока я всматривалась в окно, Эрик закрыл холодильник и теперь все так же смотрел на меня, как и минуту назад.
— Буду, — кивнула в ответ.
Вид за окном, чтобы определить, в каком я хотя бы районе, уже не привлекал. Снова эти темные глаза, которые, черт возьми, не могу понять, чем так завораживают.
— Только в медицинских целях.
Эрик подошел к столу, поставил бутылку и снова поднял на меня взгляд.
Я поняла… В этих глазах была такая же боль, как и в моих. Только совсем на дне, похороненная временем, покрытая пылью. Но я все равно не удержалась:
— Мы встретились у городского кладбища?
Глава 3. Эрик
Я узнал ее не сразу. Когда включил свет в коридоре и всмотрелся в лицо с потухшими серо-зелеными глазами, понял, что мы где-то встречались. Но я видел столько лиц, что неудивительно.
— Мы встретились у городского кладбища? – спросила она.
При этом смотрела мне в глаза, хотя наверняка не помнила, что вчера было. В таком состоянии, собственно говоря, я даже удивился, что она стояла на ногах. Пусть нетвердо, но стояла.
Я сидел в будке Степановича, пока он жаловался мне на давление, и тут в закрытое шторкой окно постучали.
— Опять Юлька, — вздохнул Степаныч.
Я даже не успел спросить, что за Юлька, как услышал пьяный голос:
— Откройте! Я знаю, что вы меня слышите.
Охранник покачал головой, но с жалостью, а потом посмотрел на меня.
— Сил уже нет. Жалко девку, но и мне это ночью зачем надо? И так давление. Может, попробуешь ее домой отправить? – с надеждой посмотрел на меня. – И можно погрубее, чтобы больше не приходила. У нас тут часы посещений. Да и какой нормальный человек по ночам к нам шастает?
Разбираться с пьяной девицей не хотелось, но и Степановичу отказывать тоже. Вздохнув, я кивнул и вышел на улицу. Девушка уже дергала на воротах цепь с замком, будто могла сорвать десять килограммов железа.
— Вы что-то хотели? – поинтересовался я.
Она медленно. Нет, скорее заторможенно повернулась ко мне, держась за ворота, и попыталась сфокусировать взгляд.
— Ты кто? – наконец-то смогла произнести фразу.
Она пьяна конкретно. А когда человек в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно – по опыту знаю.
— Охранник, — сказал, чтобы не вдаваться в подробности.
Все равно она ничего не вспомнит.
— Пусти, а?
— Нет, идите, девушка, домой.
— Пусти, — повторила и убрала ладонь с ворот.
А вот это она зря. Попробовала сделать шаг ко мне, оступилась и полетела на землю, проехавшись голой рукой по воротам. Боли девушка, судя по всему, не почувствовала – алкоголь все-таки хорошая анестезия. Сидя на асфальте… Как же ее там Степанович назвал? Юля вроде бы. Так вот она, сидя на асфальте, расхохоталась. Истерика. Сколько я видел этих пьяных истерик, уже и не вспомнить, и сейчас поморщился.
— Давайте я вам вызову такси, — протянул руку, чтобы помочь подняться.
— Пусти меня, а?
— Приходите завтра.
— Мне надо сейчас. Сегодня особенный день.
Ага, поэтому она так и надралась. Что-то доказывать я не собирался, читать лекции – тоже. Это ее жизнь, и если эта Юля собирается угробить ее алкоголем, то это не мое дело, это ее выбор.
— Девушка, идите домой.
— Не пойду.
Так и не поднявшись, не подав мне руку, она прислонилась спиной к воротам, наверняка решив показать мне, что уходить она никуда не собирается. Я пожал плечами и вернулся в будку к Степановичу.
— Ну что? – спросил он. – Ушла?
— Сидит у ворот.
— Эх, — махнул он руку. – Пропадет же девка.
Я сразу хотел спросить, что у нее такого случилось, если она по ночам шатается по городу и пьет, но вовремя вспомнил: это не мое дело. Но если мы встретились ночью здесь, то причина есть. Это не просто алкоголизм – это залитое горе.
Снова воспоминания не из самых приятных… Пора ехать.
— Поеду я, Степаныч, — похлопал старика по спине. – Следи за давлением.
Он кивнул и вышел вместе со мной на улицу. Девушка так и сидела на том же месте – в свете фонаря ее было хорошо видно. Но я не сразу понял, что она спит. Я уже хотел двинуться к парковке, как остановился и вздохнул.