— Потому что моя жизнь не имеет смысла, — наконец-то пожала она плечами и снова опрокинула в себя коньяк.
«Потому что моя жизнь не имеет смысла…»
Потому что ты не хочешь его искать, девочка.
Я бы мог сказать, что знаю хорошего врача, предложить помощь, но пока она сама не захочет, все бесполезно. А она не хочет.
— Еще вопросы будут?
Юля подперла подбородок рукой и посмотрела на меня осоловевшими глазами.
— Руку надо обработать, — кивнул я на царапины от запястья до локтя.
— Ты редкостный зануда… Эрик, — так же, как и в прошлый раз, повторила мое имя и добавила: — Ты иностранец, что ли?
— Нет.
Как гласит народная мудрость, пьяный трезвому не товарищ. И задушевные разговоры с пьяной девицей в мои планы на это утро не входили.
— Что-то мне плохо.
Одну ладонь Юля приложила к губам, вторую – к груди и отчетливо икнула. А что она хотела после двухсот граммов коньяка на голодный желудок.
— Туалет там, — показал я рукой.
Рвотный рефлекс пока не атрофировался – не самый хронический случай, еще можно все исправить. Но снова же, если она захочет.
Отсутствовала Юля минут десять, а вернулась, пошатываясь, лицо приобрело зеленоватый оттенок. Чтобы бухать, тоже надо иметь здоровье.
Я налил из фильтра воды и поставил перед ней стакан.
— Ты угадываешь мои желания, — сказала Юля. – Может, ты действительно джинн.
— Я просто знаю, что у тебя сейчас обезвоживание.
Три стакана воды – и она наконец-то принялась за завтрак, правда, без особого удовольствия. Я успел переодеться, взял ключи от машины и вернулся в кухню.
— Я отвезу тебя домой.
— Ты помогаешь всем встреченным алкоголичкам?
— Только особо невменяемым.
Больше мы не разговаривали, Юля только назвала свой адрес. Молча спустились вниз, сели в машину, и через двадцать минут я остановился у обычной девятиэтажки, не глуша мотор.
— Спасибо, — повернулась ко мне Юля. – И прощай.
— Прощай, — кивнул я.
Только попрощались мы, как оказалось, ненадолго. Да, я вспоминал эту девушку, когда лежал ночью в ординаторской на кушетке, когда утром после смены ехал домой. Она слишком сильно напомнила мне бывшую жену, которой я, увы, помочь не смог.
Нет, я не собирался больше встречаться с Юлей или спасать ее из бездны пьянства, но никак не ожидал, что эта девушка будет ждать меня на лестнице в подъезде. Юля сидела, прислонив голову к перилам, и распространяла запах алкоголя.
Да я даже не сомневался, что она снова надерется. Но зачем она пришла ко мне и неужели просидела здесь всю ночь?
Глава 5. Юля
Меня кто-то тряс за плечо. Я дернулась и, не почувствовав опору под головой, чуть не завалилась на спину. Открыла глаза и попыталась сфокусироваться, попутно соображая, где я и кто меня трясет.
— Это ты? – не поверила я.
— Странное удивление, учитывая, что ты сидишь почти у меня на пороге.
Точно, я в подъезде. В подъезде Эрика. И как меня сюда принесло?
Память подбрасывала какие-то картинки, которые надо бы связать воедино. Нет, как он привез меня утром домой, я помнила прекрасно. Только домой я не пошла, а прогулялась до ближайшего магазина. Потом до вечера пила в квартире, даже поспала немного и отправилась в бар, когда начало темнеть. Бармен вчера меня уже не лечил, молча наливал. А потом была улица. Я шла долго и, судя по всему, не по привычному маршруту, раз оказалась здесь.
Алкоголь все еще бродил по крови, ноги ужасно затекли, спина болела, и поднималась я с громким стоном.
— Похмелять тебя не буду, — Эрик устало смотрел на меня, и сегодня в его глазах я увидела то, что он вчера старательно не показывал.
Жалость, будь она неладна…
— Я пойду.
Кое-как пригладив волосы, я сделала шаг к лифту и уже потянулась к кнопке вызова, как за спиной раздался еле различимый вздох, а потом я услышала:
— Давай кофе сделаю.
— Давай, — обернулась я.
Не знаю, зачем я согласилась после этого жалостливого взгляда. Но согласилась, даже не раздумывая.
Эрик молча открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я сбросила обувь и спросила:
— А ты где был?
— На работе, — коротко бросил Эрик.
Он вообще, как я поняла, немногословен. Или просто его не устраивает моя компания. Тогда зачем надо было кофе предлагать?
Я кивнула и прошла в кухню, заняв тот же стул, что и вчера. Эта молчаливая ситуация, возможно, должна была напрягать, заставлять чувствовать себя неловко, но мне было как-то… комфортно.