— Добрый, Эрик Демидович.
— Скажите, в какой палате лежит дочь Игоря Васильевича?
Девушка захлопала глазами и протянула что-то нечленораздельное. Понятно, такого она точно не ожидала. Посмотрела на телефон, все еще сомневаясь – наверняка позвонит Старкову сразу же.
— ВИП в конце коридора, — все-таки ответила девушка.
— Спасибо.
Под ее взглядом казалось, что я делаю что-то противозаконное. Но к взглядам и даже к шепоту за спиной я привык, поэтому прошел к палате и толкнул дверь, два раза постучав.
— Да отвалите вы от меня, — услышал, как только начал открывать.
— Когда отец царь и бог в отделении, можно хамить персоналу? – спросил, прислонившись к двери спиной и скрестив руки на груди.
Юля приподнялась на кровати и удивленно на меня посмотрела.
— Ничего себе, — присвистнула. – Это правда ты или я белочку словила?
— Твой отец заходил ко мне, — от нее я тоже ничего не собирался скрывать. – Вот я и решил тебя навестить.
— Апельсинчиков не принес?
— Не сезон сейчас на апельсинчики, — развел я руками и подошел к стулу у окна.
Юля села по-турецки и начала меня рассматривать. Я не знал, передал ли ей Старков все слухи, но вопросы у девчонки точно были, только задавать она их не спешила.
— И что отец от тебя хотел? – спросила наконец-то.
— Поговорить.
— Вот вроде бы ты отвечаешь на вопросы, а никакой конкретики. А Игорь Васильевич в своих разговорах может быть невыносимым.
— Мне так не показалось, но он, как и любой родитель, переживает за тебя.
Юля поморщилась – видимо, подобное ей говорили не раз. Ну, или что-то похожее. А я лечить ее не собирался.
«Тогда какого черта приперся?»
— Сколько умников вокруг.
— Дураков тоже хватает, — кивнул я. – Ты решила завязать?
— А меня в принудительном порядке капают, — пожала Юля плечами. – Я решила расспросить у отца о тебе, свалилась в обморок, и папа решил меня прокапать, пока я была в отключке.
Я чуть подался на стуле вперед, положив локти на колени, и усмехнулся. Вот так просто мне все и выдала.
— А у меня спросить не могла?
— Ты же сказал, чтобы я больше не приходила.
Она старалась казаться равнодушной, даже пыталась шутить. Остались в ней еще силы бороться, а вот желания нет. Проще жить в вечном алкогольном коматозе, чем ежедневно принимать свои мысли, свою боль.
— Сказал, — кивнул я.
— Но пришел сам.
Пришел, спорить с очевидным бессмысленно. А вот зачем, пожалуй, я и сам не отвечу. Как и Юля вряд ли ответит, почему пришла ко мне ночью и даже ждала до утра на лестнице.
Наверное, таких ущербных, как мы, тянет друг к другу. Мы сами не понимаем, но все происходит неосознанно. Это не то влечение, о котором предположил Старков. Это что-то глубже, человечнее.
— Мы уже встречались несколько месяцев назад, — зачем-то сказал я.
Юля дернулась, ничего не ответила. Думаю, она уже поняла, что встречались мы здесь.
— Значит, ты в курсе.
— Я знал и Павла Алексеевича, и на твоей операции был.
— Черт, — Юля поднялась и начала мерить шагами палату, — мне надо выпить.
— А вот это уже без меня.
Зря я напомнил – можно было догадаться, что Юлю сразу потянет по привычному пути. И она вольна уйти, вряд ли медсестра, даже если получила наставления от Старкова, сможет удержать.
Я сделал несколько шагов к двери, когда Юля схватила меня за руку и сказала:
— Подожди.
— Мне надо работать.
— А ты еще придешь?
И столько надежды в голосе, что я, коря себя за слабость, медленно кивнул.
— Может, зайду.
Кажется, меня ждет очередная порция сплетен. Утром медсестры уже разнесут по всей больнице, что дочь нашего нарколога алкоголичка, при этом она вдова онколога, работавшего у нас, а ее навещает анестезиолог. А что они от себя добавят, одному только богу известно.
Но Юля так цеплялась за мою руку, и как бы я ни убеждал себя, что не хочу становиться еще чьим-то спасательным кругом, что-то происходит независимо от нас.
— Заходи, а то тут даже поговорить не с кем.
— А я, можно подумать, самый идеальный собеседник.
Юля улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала меня в щеку. И, конечно, именно в этот момент кому-то надо было без стука зайти в палату.
Глава 9. Юля
— Это кто? – Слава заговорил, когда Эрик скрылся за дверью.
— А тебя стучать не учили? – я вернулась на кровать и, снова усевшись по-турецки, уставилась на бывшего однокурсника.
— Твой отец знает, что ты, не успев сюда попасть, уже целуешься с каким-то… врачом?