Лиза никогда раньше не говорила ничего подобного, я был в шоке от этих слов. Она не может уйти от меня, не позволю.
— Ты что, угрожаешь мне расставанием? — прошипел я.
— Нет, я просто хочу, чтобы ты понял: я не готова жить в клетке, даже если эта клетка — твоя любовь.
Я молчал, сжимая кулаки, в голове крутились мысли, но ни одна не казалась правильной.
— Хорошо, — наконец ответил я сквозь зубы. — Лети в свой Париж, но помни мои слова.
Она посмотрела на меня с раздражением, затем повернулась и ушла в дом. Я остался на балконе, подошёл к краю и сжал перила так, что пальцы побелели.
Глава 5
Ярослава
Мы приземлились, я молча вышла из самолёта и села в салон автомобиля. Решила для себя, что сейчас бесполезно говорить правду, утром мы с Марком всё проясним. Мужчина не вёл себя агрессивно, с Максимом обращался нежно, это давало надежду на его адекватность.
Да, мы с Лизой очень похожи, в детстве соседи нас путали. И всё же отличительная черта имеется. У меня сзади на шее большое родимое пятно, именно поэтому я предпочитаю носить длинные волосы. Недавно не было с этим проблем, я всё время была в платке за исключением сна.
Мы проезжали вдоль моря, уставилась на него круглыми глазами. Детская мечта сбылась, я вижу эту бескрайнюю водную гладь. Значит, мы на юге? Какой это город?
— Лиза, — тихо позвал Марк, но я не стала отвечать.
Он прикоснулся к моему плечу, я резко дёрнулась, не привыкла, что меня лапают.
— Не трогайте меня, — мой голос был тихий, но я вложила туда всю ненависть к мужчинам.
— Ты не в себе, — ответил Марк, создавалось впечатление, что он хочет меня успокоить.
Вскоре я увидела ворота большого особняка, водитель сначала заехал во двор, а потом в подземный гараж.
— Выходи, — сказал Марк, но я не пошевелилась, было страшно заходить в его дом.
Тогда он передал Максима Егору, вышел из машины, открыл мне дверь.
— Лиза, мы дома, выходи уже, — скомандовал он, протягивая руку.
Я посмотрела на ладонь мужчины, словно та была ядовитым плющом, потом медленно подняла голову. Марк глянул на меня с раздражением, будто я его бешу до крайности. Как бы я ни хотела, всё же пришлось принять его помощь и выбраться из автомобиля.
— Витя, вызывай такси. Отдыхайте пока, я скажу, когда вы мне понадобитесь. Егор, помоги занести ребёнка в дом, —произнёс Марк уже спокойно.
Мы поднялись по лестнице и попали в холл. Максим неожиданно проснулся и заплакал.
— Мама, — он потянул ко мне руки.
Из-за нашей схожести с сестрой Максим воспринимал меня как маму. Я не стала ничего говорить ему, он слишком мал, чтобы понять, его мать ушла на небеса. Потянулась к малышу, забрала из рук Егора и прижала к себе.
— Вещи вашей жены, — Витя принёс чемодан и сумку. — Такси приедет через десять минут, пошли, Егор.
Охрана ушла всё так же через гараж. Марк попытался забрать у меня мальчика.
— Надеюсь, ты не забыла, где наша спальня? — усмехнулся мужчина.
— Я не буду с вами спать. Совсем совесть потеряли? Ещё раз говорю, я не Лиза.
Я недоговорила, отвлёк плач, Максим не хотел идти на руки к Марку.
— Хорошо, я покажу вам гостевую спальню, ложитесь пока там. Мальчику нужно привыкнуть ко мне и к этому дому.
— Мама, я хочу пипи, — раздался голос ребёнка.
Марк повёл в уборную на первом этаже, потом на кухню, потому что Максим попросил пить. Вскоре мы заходили в спальню на втором этаже. Малыш шёл, держа меня за руку, его отец тащил сумку и чемодан.
Спальня оказалась просторной, но создавалось впечатление, будто здесь никогда не жили. Шторы были плотно задёрнуты, и только слабый свет от люстры в коридоре, разгонял мрак.
— Здесь спать будете, кровать застелена чистым бельём, — Марк бросил сумку на пол, его голос звучал устало, но в глазах всё ещё тлело раздражение. — Уборная справа от комнаты, моя спальня напротив, зови, если что-то нужно.
Я кивнула, Максим прижался ко мне, его маленькие пальцы всё ещё держались за мою ладонь. Он словно боялся, что я исчезну, если он отпустит меня.
— Мама, не иди, — прошептал он.
Я поняла, он просит меня не уходить. Сердце сжалось, мне хотелось кричать, плакать, выбежать из этого дома и никогда не оглядываться. Куда я денусь с ребёнком, который верит, что я его мать?
— Хорошо, малыш, — тихо ответила я, гладя его по голове. — Давай я переодену тебя в пижаму, и мы ляжем.
Марк включил лампу на прикроватной тумбе, потом встал в дверях, наблюдал за нами. Его взгляд был тяжёлым, будто он пытался разгадать мою игру.
— Завтра мы всё обсудим, — наконец сказал он. — Ты перестанешь изображать невинную овечку.