- Так прикоснись ко мне? - всего лишь шепот, который даже стоящий сзади и совсем близко не должен был услышать из-за громкой музыки. Но сегодня все опять было не так, как должно. Очередное головокружение, глаза сами собой зажмурились и в следующий миг музыка стихла. Не понимая, что происходит, я открыла глаза и не сразу до меня дошло, что я больше не нахожусь на танцполе. Что я вообще не в клубе. Я в какой-то комнате - спальне, продолжаю прижиматься к мужчине. Рядом огромная кровать, справа от кровати панорамное окно, а за ним огни большого города. От шока я опять попыталась вырваться из объятий. Но разве мне кто-то даст? Как я тут оказалась? Неужели перебрала настолько, что согласилась с кем-то уехать? Так, с текилой придется завязать.
- Повтори, что ты только, что сказала, Амелия? - ой мама, я что в его спальне? В спальне Лео?
Глава 9 – POV Leo
Господи, до чего же вкусно она пахнет. Так и хочется занюхать ее всю. Злость бурлила во мне раскаленной лавой. Если бы я остался в клубе еще хотя бы пару минут, пришлось бы раскрыть всей аудитории какое же чудовище ходит рядом с ними. От ее близости мой разум туманился и мой зверь просился наружу. Он кричал внутри меня, что Амелия только наша и я согласился. Не удержался, болван, укусил ее. А когда на ее нежной шейке в месте укуса проступили две маленькие капли крови, ее крови, не смог перебороть соблазн и присосался к ней, как последний кровосос. Узнай об этом дед, представляю как бы он поднял меня на смех, что какая-то девчонка в очередной раз, смогла разрушить всю мою выдержку и послать ее к чертям собачим. Хотя... Помнится мне, что отец вел себя куда хуже и у себя на родной планете никому не было позволено прикасаться к его Каламео. Многие даже боялись просто смотреть в ее сторону. А мне, благо, удалось, хотя бы, оставаться в сознании и остановить себя, пока Амелия не превратилась в послушную марионетку. Чем больше человеческой крови в меня попадет, тем послушнее и преданнее становится человек. Я не пил человеческой крови уже очень и очень давно. За первый и последний раз я до сих пор несу бремя ответственности. И не могу ничего поделать с этим.
Но сегодня, когда я увидел, как к моей девочке сзади прижимается этот голодный кобель, который еще издалека приметил ее. А затем услышал его мысли. Мне сорвало крышу. Хорошо, что рядом были Гер и Алекс. Им удалось сдержать меня. Мне хотелось разорвать этого...этого... мудака. В своих мыслях он вдалбливался в Амелию прямо на этом танцполе. Когда она танцевала с предыдущим уродом я еще как-то сдерживался. Не зря Гер просил меня не ехать в клуб. Он настаивал на том, чтобы я оставался в офисе. Стоило мне только войти в клуб и пройти в сторону танцпола, я понял, почему Гер был настроен настолько категорично. Сразу же хотелось убивать. Хотелось взорвать это клуб к чертовой бабушке.
Если бы люди только знали, как тяжело порой находиться в их обществе. Как тяжело решать все вопросы переговорами, а не силой. Или как тяжело в момент, когда понимаешь, что элементарно забыл ручку, а она лежит на соседнем столе и можно просто притянуть ее к себе, но ты встаешь и идешь за ней, чтобы у рядом сидящего не отвисла челюсть. Потому что в их мире так не бывает. В их мире нет места магии. Нет места другим народам или видам. Все их различие в цвете кожи и расы. Да в этом мире множество языков, чего я тоже никак не пойму. Почему нельзя говорить на одном языке и не усложнять себе жизнь изучением языка другого государства, иногда, на протяжении всей жизни. Есть родной язык, есть обязательный. Никогда не понимал, почему родители выбрали именно эту планету для бегства. Ведь перед ними стоял такой выбор.
Все эти, почти, два месяца я боролся с собой, со своими чувствами. Я дал себе эти два месяца. Ведь когда-то мне уже, показалось, что вот она та, самая любимая и самая родная. Но как же я заблуждался. А теперь... теперь изо дня в день расплачиваюсь за свою несдержанность. За поспешные выводы. За заблуждения. Ведь та наивная девушка с яркими золотыми волосами оказалась просто одной из многих. Яркой эмоцией среди кучи однообразия, всего лишь увлечением на пару месяцев. А затем все прошло, но было уже поздно что-то менять. Да и исправить я уже ничего не мог. Дед тогда сказал, что это тот крест, который я буду нести на себе все отведенное мне время. За ошибки молодости или незрелости нужно отвечать. Потому что единственное, что может исправить мою глупость - это набилиус. Камень чистоты и жизни. От моего влияния на Викторию ее освободит только этот чертов камень. Который мне никогда не достать. Также как никогда не избавиться от Виктории. Потому что, чтобы достать его, мне нужно, как минимум попасть на Аквилею и как максимум потащить Вик за собой. А без отца мне этого не так просто не сделать. Но для него тот мир закрыт. Навсегда или нет, неизвестно никому. А мне, чтобы попасть на Аквилею, нужно бросить вызов нынешнему повелителю. Только в этом случае портал примет меня. Но всякий раз, когда я хотел это сделать, отец говорил, что я не готов, а мать говорила, что мы с отцом - это все что у нее есть. Так, сдерживая злость и обиду на родных, я мирился с присутствием Виктории в моей жизни вот уже семь лет и, просто, продолжал существовать.