После ужина благодарю и ухожу к себе. Надо уезжать поскорее. Как бы не натворить чего-нибудь совсем неадекватного. Есть одно убежище, где я собираюсь дождаться брата. В записке, оставленной в камере хранения, я это указал. Туда и направлюсь. Благодаря стараниям Ксении чувствую себя гораздо лучше. Теперь больше на улице не свалюсь. Хватит пользоваться чужим гостеприимством.
Решаю сходить в душ и лечь спать. Устал уже от мыслей. Да и время так быстрее пройдет. Шагаю к ванной, думая о том, когда отправить девушку в кофейню? Ищут там меня или уже нет? Резко дергаю дверь и понимаю, что сорвал замок. А ведь помнил, что он тут ни к черту. Еще в первый раз заметил и собирался тоже починить. Поднимаю глаза и замираю. Под потоком воды женская фигура. Ксения резко разворачивается, распахивая от шока глаза. Растерялась так, что даже не сразу прикрывается. А у меня на сетчатке выжглась картина, которую не забуду никогда.
Она как русалка. Идеальная белая кожа с каплями воды. Из одежды — только струящиеся по плечам мокрые пряди волос, извивающиеся как змеи. Огромные, испуганные зеленые глаза. И свершенные формы женского тела. Такие, что дух захватывает. А вся кровь отливает от мозга вниз. Вот и у меня сразу отхлынула. Не знаю, почему, но больше нет контроля. Может, на лекарствах или после всего, что случилось. А может, я, и правда, урод и просто ищу себе оправдания. Но не могу уйти. Сдохнуть у ее ног от неутоленного желания могу, а уйти нет.
Делаю два шага вперед, оказываясь совсем близко от предмета моего помешательства. Девушка, опомнившись, сдергивает полотенце, прикрывая грудь и живот.
— Уходи, — просит глухо. А я не могу. Разглядываю ее жадно. Дышу с хрипом.
— Тише-тише, не бойся… Я не сделаю ничего плохого… Дай мне на тебя посмотреть. Ты такая… никого красивее не видел… — бормочу севшим голосом, сам не понимая, что. Просто пытаюсь ее успокоить. Чтобы не прогнала сейчас.
Она застывает. Глаза еще сильнее округляются. Вроде бы боится, но на дне зрачков вспыхивают огненные искры. Влажные губы приоткрываются. И меня окончательно срывает. Дальше запоминаю вспышками. Как тяну из ее рук полотенце и бросаю на пол. Дрожащими пальцами дотрагиваюсь до атласной кожи. Слышу резкий выдох. Прижимаюсь губами к губам. Пью ее дыхание, глотаю жадно. Трогаю-трогаю… Накрываю грудь, и схожу с ума от того, как она ощущается в ладони. Полная, упругая, с острой, сжавшейся вершинкой. Так и просится в рот. Похоть простреливает позвоночник, делая еще тверже то, что и так уже каменное.
Вдавливаюсь в женское тело тем, что требует разрядки только в ее влажной глубине. Пальцы скользят вниз, проталкиваясь сквозь сжатые бедра. Накрывают горячую плоть. В мозгах кисель, в ушах долбеж пульса. И голос — в нее, в нее. Расталкиваю коленями стройные ноги. До желанного приза один толчок. И только здесь понимаю, что Ксения сопротивляется. Просит остановиться. Меня будто окатывает ледяной водой. Отшатываюсь от нее, разжимая руки. И вижу в зеленых глазах слезы.
Я что, почти изнасиловал ее? Не могу поверить. Мне настолько снесло голову, что я не понял: женщина не хочет? Так разве бывает? Я же не маньяк какой-то. Спазм перехватывает горло. Не понимаю, что говорить. И нужно ли вообще что-то говорить? Выдавливаю «Прости, я козел…» и ухожу. Лучше сейчас оставить ее в покое. Захлопываю чертову дверь и сползаю по ней с другой стороны, хватаясь руками за голову. Я бы исчез прямо сейчас. Но нужно убедиться, что с Ксенией все в порядке.
Поднимаюсь и иду в зал. Хожу там из угла в угол. Слышу, как открывается дверь ванной, быстрые шаги в коридоре. И снова хлопает дверь, теперь уже спальни. Не могу успокоиться. Подхожу и останавливаюсь вплотную. Пытаюсь услышать, что там, с той стороны. Кажется, что всхлипы. Тянусь к ручке двери и останавливаю себя. Я не тот, кого она сейчас захочет увидеть. Кто сможет ее успокоить. Лег бы под дверью, как верный пес. Но и это Ксению напугает. Сам загнал нас в ловушку.
___________
Дорогие, дальше книга уходит в продажу! Узнаем, как Кирилл будет исправлять все, что натворил)