Но я буду полным идиотом, если опять поверю женщине. Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Моя бывшая девушка легко подставила меня под нож отморозков. Когда сдавала, не могла не понимать, что со мной будет. А эта гораздо красивее Алины. У нее, наверное, целый полк ухажеров. Бегают вокруг, дерутся за ее внимание. А она выбирает, с кем поиграть. Нет уж, хватит. Теперь только здоровый цинизм и закрытое на все замки сердце.
— Ангелок, и часто ты подбираешь на улице разный мусор? — спрашиваю хрипло, скаля зубы. Надо чем-то отвлечься от боли.
— Как самокритично! — замечает она с усмешкой, просканировав меня взглядом. Возвращается к порезу и добавляет: — Тебе бы лучше молчать и не дергаться. Кровотечение опять откроется. Работу свою жалко, не обольщайся. Так красиво тебя зашила, самой нравится.
— Ты врач? — уточняю недоверчиво. Не ассоциируется она в моей голове с врачом.
— Нет.
— А кто? Не врач, умеющий обращаться с хирургическими иглами? Мне уже страшно, Ангелок, — подкалываю ее. Очень нравится видеть, как в ответ на мои шутки вспыхивают гневом зеленые глаза.
— Не называй меня так. У меня есть имя, — недовольно поджимает губы.
— Поделишься?
— Ксения, — произносит неохотно.
— Слишком длинно. Буду звать тебя Ксю.
— Мне не нравится, — снова сверкает зеленью глаз. — Если тебе сложно произнести шесть букв, можешь никак меня не называть. Подлечу тебя немного, и иди своей дорогой.
— Нет, так не пойдет. Не могу я свою спасительницу подзывать, как уличную кошку, без имени. А Ксю звучит вполне прилично.
— Жаль, что тебе не язык подрезали, — замечает Ангелок. И тихо бормочет что-то про безмозглых придурков. Но это ее ворчание такое уютное, что я готов слушать его еще и еще. Залепив рану специальной повязкой, девушка собирает мусор. Походит к столу и перебирает лекарства. Вижу пакет из аптеки, в которой побывал перед тем, как потерял сознание. Значит, пригодился. Оглядываюсь по сторонам. Это ее квартира? Подходящее место, чтобы пару дней пересидеть. Только вопрос: кто еще тут живет?
— Чья квартира? — уточняю, морщась от боли в боку.
— Моя.
— А муж на работе? Пока ты играешь в сестру милосердия, — спрашиваю грубее, чем нужно. И дело не в отсутствии благодарности. Я просто выстраиваю барьеры. Слишком нравится мне Ангелок. Чувствую к ней доверие на каком-то инстинктивном уровне. Возможно, потому что она меня спасла. Не бросила там, спихнув со своего капота. Дотащила домой. А сама такая хрупкая на вид. И все это вместе — слишком опасный коктейль. Легко могу опять вляпаться. Только на этот раз гораздо сильнее, чем с Алиной. В тех отношениях было больше расчета. Как оказалось, хренового. А Ксения пробивает глубже. Сейчас я не в лучшей форме и эмоционально открыт.
— Нет у меня мужа, — хмурится девушка. — Стала бы я иначе тащить в дом не пойми кого. — Умеет огрызаться. Это хорошо. И то, что живет одна, тоже. — Почему тебе нельзя в больницу? — интересуется настороженно. Уже хочет от меня избавиться? Придется потерпеть. Я решил остаться здесь.
— Меня ищут очень плохие люди. Не за долги или что-то незаконное, не беспокойся. Просто оказался тем самым лишним свидетелем. Причем, не по своей воле.
— Тогда почему в полицию тоже нельзя? Если все так, тебе туда прямая дорога, — замечает резонно.
— Ты же не наивная барышня? — усмехаюсь криво. — Не слышала, что криминал часто действует в связке с законниками? В моем случае как раз так. Примут с распростертыми объятиями и передадут тем, кто меня ищет.
Моя спасительница молчит. Помогая себе руками, принимаю вертикальное положение. Голова тяжелая. Слабость никуда не ушла. В ногах и руках дрожь. В таком состоянии особо не побегаешь. Даже если бы я и хотел отсюда уйти, просто не смогу. Осматриваю себя. На мне только грязные джинсы. Курта и толстовка валяются рядом, на полу, вместе с обрывками пропитавшейся кровью футболки.
— Мне нужно помыться. Набегался сегодня по подворотням, — говорю и смотрю на нее. Раз уж приютила, придется дальше причинять добро.
— Тебе нельзя, — качает головой. — Рану мочить нельзя. Будет плохо заживать. И еще надо сделать укол обезболивающего.
— Делай, — соглашаюсь сразу, дергающий огнем бок уже достал. Ангелок берет в руки шприц и ампулу. Подходит ко мне и командует:
— Ложись на живот, спусти джинсы.
— Это еще зачем? — возмущаюсь. — Коли в плечо. Какая разница?
— Разница есть. Хватит спорить, ложись. Я лучше знаю, — выговаривает строго.
— Ты же сказала, что не врач, — смотрю на нее с сомнением.
— Не врач. Но сестринские курсы окончила, — говорит так, будто жалеет об этом. А я нет. После всего, что произошло, это настоящая удача. Кто бы меня иначе зашил? Больше не возражаю. Не хочу, чтобы Ксения выкинула меня из квартиры. Медленно переворачиваюсь на живот, спускаю брюки. Нормальное у нас получилось знакомство. В первый же день свечу перед девушкой голым задом. И отнюдь не в постели.