После вполне профессионального укола все же настаиваю на душе. Ангелок опять ворчит, но закрепляет над повязкой целлофан. Пытаюсь встать на ноги, чтобы дойти до ванной. Получается плохо, злюсь от собственной беспомощности. Ксения молча становится рядом и обхватывает меня за торс. Забрасываю руку ей на плечо, стараясь не сильно давить. Так и добредаем до нужного места. Сажусь на бортик ванны, закрываю глаза, пережидая головокружение. Чувствую, как теплые руки касаются пояса моих джинсов, расстегивая пуговицу. И слегка задевают голую кожу живота. От этого прикосновения меня пробивает жаром. Отталкиваю ее руки и хриплю:
— Не нужно. Сам справлюсь. Иди. Или хочешь посмотреть?
— Придурок, — слышу в ответ. Скулы Ангелочка заливает румянец, глаза гневно сверкают. Она убегает, хлопнув дверью. Кое-как справляюсь с душем, долго, с перерывами и отдыхом. Заворачиваю бедра в первое попавшееся полотенце. Мне сейчас не до церемоний. Вопрос, что на себя надевать? Вся моя одежда в грязи или крови. Мужчины в этом доме нет, как я понял. Значит, и мужской одежды тоже. Выхожу из ванной. Ксения не показывается, гремит на кухне посудой. Неожиданно ощущаю голод. Не помню, когда последний раз ел.
Держась за стены, добираюсь до дивана. Не отказался бы еще раз ощутить женские руки на себе. Но сам ее прогнал. Пусть грубо, но так будет лучше для нас обоих. Я немного отдышусь и свалю отсюда. Неизвестно, чем кончится вся эта история. Может, не так радужно, как я рассчитываю. Ей эта грязь точно не нужна. Замираю у дивана, глядя на открывшееся зрелище. Он застелен свежим бельем. Таким домашним и уютным, что екает сердце. Сверху лежит мужской спортивный костюм, новый, с биркой. А на журнальном столе, придвинутом к дивану, тарелка дымящегося супа.
Чувствую себя полным уродом. Сцепив зубы, натягиваю на голое тело штаны от костюма. Чуть великовато, но сойдет. Сажусь на диван и быстро глотаю суп. Очень вкусно. Доедаю, отставляю тарелку в сторону. Смотрю в сторону коридора. Ангелок не появляется, игнорирует меня. Но позаботиться все равно успела. Очень хочется пойти к ней, сказать спасибо. За все, что она для меня сделала. Но во-первых, не дойду. Во-вторых, не нужно это… Если выживу, найду, как отблагодарить. А сейчас лучшее, что могу сделать, быстрее прийти в себя и покинуть эту квартиру. Чтобы не подставлять ее хозяйку под удар.
Глава 4 Ксения
Я помню рассказы родителей, что пациенты бывают разные. Далеко не всегда благодарные. Но этот переходит все границы. Уже не раз пожалела, что притащила его к себе. Могла бы просто вызвать скорую и наплевать на все. А теперь расхлебываю. Этот парень — сущее наказание. Кстати, до сих пор не знаю, как его зовут. Настолько вывел меня из себя, что предпочитаю его поменьше видеть. Впрочем, никуда не деться. Надо будет проверить рану. Если появится гной, придется колоть еще и антибиотик.
Минимальными удобствами я его обеспечила. И даже отыскала в шкафу новый спортивный костюм, купленный в подарок отцу. На день рождения меня не позвали, так что вещь просто пылилась на полке. И вот теперь пригодилась. После душа мой гость засыпает. Захожу в зал забрать пустую тарелку. Спящим и расслабленным он выглядит даже милым, если не обращать внимания на бледность лица. Пока обрабатывала рану, успела разглядеть отличную фигуру с рельефными мышцами. И необычное тату на шее, переходящее на плечо. Такая привлекательная внешность — и такой гадкий характер.
Посетив ванную, тоже отправляюсь спать. А просыпаюсь затемно от отчетливо слышного стона. Набросив на пижаму кардиган, шагаю в зал, проверить пациента. Его состояние мне не нравится. Кожа сухая и горячая, значит, температура поднялась. Отклеив повязку, вижу то, что ожидала — желтоватый налет. Рана все же загноилась. Сам говорил, что таскался по подворотням. Спит беспокойно, ворочается и стонет. Прижимаю ладонь к его лбу. Меня обжигает жаром. А он замирает, тянется за ладонью и мычит от облегчения.
Хочу убрать руку — не отпускает, перехватывая запястье. Бормочет:
— Нет… не забирай… так хорошо…
Сижу еще немного. Потом все же встаю. Готовлю шприц с жаропонижающим и антибиотиком. Уговариваю его перевернуться на бок, стягиваю штаны и делаю укол. Стараюсь не оценивать его задницу, но это получается само собой. Все же очень красивый гад. Хотя сейчас смирный и молчит. Всегда бы так. А еще сам находит мою руку и возвращает обратно себе на лоб. Сидеть на краю не слишком удобно, к тому же очень хочется спать. Изворачиваюсь, облокотившись плечом на спинку дивана, и опускаю на него голову. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.