- Мне точно нужно это сделать? – Он покосился на то, что Геля держала в руке.
- Придется, - девушка пожала плечами, сам так решил. – А еще, - она распустила волосы и помогла парню подняться на ноги, заметив, как его кадык нервно дернулся, - тебе придется выложить наше совместное фото с разъясняющей подписью: кто я, чем занимаюсь. И, да, самое главное, что ни коим образом не претендую на твою тушку.
- Думаешь, после фото члена это будет уместно? – Ксандр быстро сообразил и открыл нужную страничку с сотнями тысяч лайков и почти миллионом комментариев. Геля предусмотрительно отвела взгляд. – Это фото уже слишком глубоко в недрах интернета, - это она виновата, что его хозяйство стало достоянием общественности, а сама любоваться не хочет.
- Ты слишком высокого мнения о себе.
- Это идет на пользу не только мне, но и моей карьере, - по мнению Ксандра весьма весомый аргумент.
Про себя Ангелина с ним согласилась, но вслух сказала:
- То есть меняться ты не собираешься?
- А смысл? Я и так хорош.
Эта перепалка продолжалась до тех пор, пока Ксандр не покинул квартиру Ангелины.
С чувством выполненного долга, он попросил остаться, пообещав райское наслаждение, чем только развеселил девушку. Она не сомневалась, что он мог подарить то, о чем говорил, но Геля дала себе слово, и сдержит его несмотря ни на что.
Поздно ночью на телефон пришло оповещение, что ее отметили на фото. Ксандр выполнил и второй пункт уговора, Ангелина невольно улыбнулась, с экрана телефона на нее смотрели их с Ксандром улыбающиеся лица, цвет ее волос стал морковным, что расстроило парня и порадовало девушку. А потом она заметила, что фото выложено не одно и пролистала карусель. Щеки ее тут же запылали, а глаза опустились к надписи под постом:
«Друзья, представляю вам моего верного помощника Ангелину. Благодаря ей вы видите клипы, фотосессии, интервью и слушаете треки, потому что я никуда не опоздал (ржущий смайлик) Она откусит мне голову, если я что-то забуду (взрывающий мозг) Оторвет мне язык, если ляпну что-то не то (высунутый язык) Она просто обожает меня (обезьяна прикрывающая рот) А я обожаю своего ангела-хранителя (обезьянка прикрывающая ушки)
P.S. Иногда мы занимаемся всякими непотребствами. См. фото 2 (обезьянка прикрывающая глаза)
Люблю вас всех (сердечко)»
На втором фото по всей видимости голова Гели, сфотографированная с такого ракурса, что не понятно, откуда именно произрастают волосы и какой они длины. Только надпись прямо поверх изображения дает ясное представление публике, откуда, что и как.
«Крашу свою любимую мохнатку».
Эти буквы отпечатались на внутренних веках Ангелины, когда она безуспешно пыталась уснуть.
Только не компрометирующий пост не давал ей спать, а идиотская приписка к идиотскому прозвищу: любимая.
Сколько ни ругала себя Геля за такую дикую наивность, столько раз проигрывала своему сердцу, живущему в надежде на любовь.
ГЛАВА 7. ГДЕ КСАНДР ЕЩЕ МАЛЕНЬКИЙ САША.
В то время, когда Ксандр еще была простым Александром Македониным, а иногда и просто Сашкой, во дворе его дома был большой вольер для их огромного и любимого баламута по кличке Плуто.
Мама с отцом развелись, когда ему было шесть лет. В первый класс мальчишка пошел только спустя год, когда Саше уже исполнилось восемь. Почти двенадцать месяцев родители не могли поделить его. Отец хотел забрать его себе, но мать не позволяла. Для мальчика было многое непонятным. В том числе и мамино желание удержать его при себе. Когда подрос, сообразил, что, скорее, это было дело принципа. После развода дом и большая часть бизнеса остались супруге, как и ребенок. Однако Сашу не смущало папино финансовое положение (жил он тогда в съемной однокомнатной квартире и имел нестабильный заработок), он просто хотел жить вместе с любимым родителем. Тем более, что мама быстро нашла замену мужу. Эта замена тут же поселилась в их семейном доме, спустил с поводка Плуто и построил на месте его вольера баню. Саша ненавидел его красную морду, когда тот выходил в довольным видом из парилки в обнимку с его мамой, и то, как громко и противно смеялась женщина, смачно целуя отчима в жирные губы. Мальчика преследовало чувство тошноты. Ему даже не разрешили поплакать, когда Плуто пропал, а потом его нашли подстреленным в лесополосе у трассы в двух километрах от дома. Он косо поглядывал на трофейное ружье отчима, висящее не стене их гостиной, и глотал горькие слезы вперемешку с горячей желчью, пытаясь не заплакать или не заблевать домашние тапочки. Мамин новый интерес стоял над ним, махал кулаками и орал, что перевоспитает, что переломит хребет ему бесхребетному (так и говорил) и сделает из него настоящего мужика, коль родной отец не смог.