Хит.
Через неделю компания запустила клип в сеть.
Миллион просмотров за сутки.
«Блэк кис» стали феноменом.
Текст их песни разлетелся на цитаты по различным пабликам.
Реклама, концерты, интервью, съемки для нового клипа, подготовка к выходу полноценного альбома. Зоро, Кир, Иван и Ксандр буквально проснулись знаменитыми.
Саша Македонин верил, что мать им гордится, потому, напялив на себя образ уже знаменитого и всеми любимого Ксандра, отправился к ней сразу после студийном записи, где они только что закончили работу над первым альбомом.
Ключей он не прихватил, потому воспользовался звонком.
- Кто там? – Трескучим голосом спросила мать Саши.
- Это я, мам, - его пальцы нервно сжимали ледяную кованую ручку, ему не терпелось оказаться внутри и показаться ей на глаза.
Дверь открылась вместе с сигналом. В припрыжку парень добрался до крыльца, намереваясь взлететь по ступеням вверх, но его остановила широкая и обрюзгшая грудь, а под ней выпирающий упругий живот. Отчим. Уперев руки в боки, он с некой брезгливостью смотрел из-под своих густых седеющих бровей на пасынка.
- Привет, - все еще окрыленный кинул ему Саша и попытался войти в дом, обогнув тучную фигуру, но входная дверь закрылась прямо перед его носом. – Не понял, - Ксанд почти сразу начал раздражаться. – Мам! – Окликнул мать.
- Здесь тебе не рады, - прозвучала бездушная фраза из уст человека, что продолжал стоять на пути счастья маленького Саши.
Ксандр не унимался и продолжал звать мать. Уж она-то должна поставить этого жопоголового на место.
- Не ори, - цыкнул тот. – Она не выйдет.
Тут Македонин не выдержал и схватил мужчину за грудки. Его макушка доставала ему лишь до подбородка, но веса в нем было больше, чем в парне, потому ему пришлось постараться, чтобы прижать это отсыревшее на чужих слезах тело к закрытой двери его дома.
- Что ты с ней сделал? - прорычал Ксандр, выпуская весь свой гнев наружу.
Рожа отчима начал багроветь, парень не заметил, как его руки переместились к кадыку мужчины и стянули его толстую шею в тугой хватке.
Тут его тело дернулось по инерции, передаваемой дверь, что пытались открыть изнутри дома. Кто-то отчаянно пытался выбраться наружу.
Ксандр оттолкнул в сторону потного и воняющего отчима, тот полетел вниз по ступеням и растянулся на каменной кладке тяжело дыша и не двигаясь.
Дверь распахнулась, чудом не расквасив парню нос, но ударившись о стену, и в объятия ему кинулась мать. Саша любил обманываться: он все еще верил в прошлое и поглядывал одним глазом именно туда, отрицая настоящее и не поворачиваясь в сторону будущего, потому летевшие один за другим тумаки от рук матери он принял на приветственные обнимашки.
- Что ты творишь, ирод, - цедила сквозь зубы обозленная женщина, а потом, пытаясь выглянуть из-за могучего плеча своего взрослого сына, мягко и с беспокойством: - Андрюшенька, с тобой все в порядке? – и снова Саше: - Сколько мы еще должны терпеть твои выходки? Сил моих больше нет. Никакого покоя. Что ты, что твой отец не подарили мне ни одного счастливого дня.
Саше не привыкать быть источником несчастья, да и привык он к этим, уже заученным им наизусть, словам матери, потому не обращал внимания.
- Все хорошо, Галочка, - кряхтел Андрюша за спиной пасынка (Ксандр даже сплюнул в сторону от звуков этого имени).
Саша пытался унять буйство матери, сжимал ее запястья, опускал ее руки, отводя их от своего лица. Сын старался не причинять боли, действовал осторожно и в какой-то момент, потеряв бдительность и прост не ожидая подвоха, ему прилетела звонкая пощечина.
Нижняя губа тут же отозвалась острой и горячей болью. Перстень на руке матери отразил холодное осеннее солнце, Саша зажмурился и исчез.
Открыв глаза Ксандр огляделся. Мать уже стояла на коленях перед сидящем на земле отчимом. По подбородку потекло что-то теплое. Парень провел рукой по лицу. Крови было очень много. Смутило это кого-нибудь? Ни разу.
Губы парня растянулись в недоброй усмешке. Оголились зубы, уже окрашенные в красный. Он медленно спустился, вытягивая заправленную из джинс футболку и утирая ею кровь.
- Ты еще та сука, - выплюнул перемешанную с кровью слюну прямо на ноги отчиму. Парочка успела подняться на ноги и посмела смотреть на него так, как они смотрят.