- Как ты смеешь? – Пытался защитить свою супругу Андрюша, выпячивая свои сиськи третьего размера.
Ксандр усмехнулся. Его любимый размер.
- Не связывайся с ним, - Галина утихомирила мужа и с новым приступом необоснованной ненависти посмотрела на сына: - Ты счастлив? – спросила она, имея в виду то, что произошло.
- А ты, мама, - вторил ей Ксандр, - ты счастлива? – Имея в виду совершенно противоположное.
- Буду, - она выставила вперед подбородок и задрала нос, - когда ты отсюда уйдешь.
- Даже не спросишь, зачем я сюда пришел?
- Бахвалиться. Зачем же еще, - чирикнул отчим в сторону. К счастью, никто не обратил внимания.
- Ты же знаешь, как нам тяжело, - попыталась вызвать сочувствие. – Долги, что оставил твой отец, не дают нам свести концы с концами.
«Ложь» - подумал Ксандр.
- Нечего тут щеголять перед бедными родственниками со своим толстым кошельком, - в отличие от супруги, Андрюша вызвать сочувствие не пытался, он просто говорил то, что думает. – Помоги материально, а потом заявляйся сюда хоть каждый день.
Галина раздраженно ткнула мужа в бок. Она намеревалась найти обходные пути, а не заявлять свои требования прямо в лоб.
- Так просто? – Ксандр даже чуть не рассмеялся. Он еще не успел заработать и рубля, но его уже окрестили миллионером. – Вам просто нужны деньги?
- Не просто деньги, Сашенька, - Македонина даже передернуло от нарочито слащавого голоса матери. – Нам нужно погасить долги твоего отца.
На слове «твоего» она сделала сильный акцент, настолько сильный, что это слово вполне могло бы стать дублером судьбоносного айсберга в фильме «Титаник».
- Я понял, - сказал им на прощание Ксандр, убирая рукой остатки крови с лица. – Больше здесь не появлюсь.
В тот же вечер он занял кругленькую сумму у Матвея и перевел эти деньги на счет матери. В ответ не получила ни спасибо, ни приглашения домой.
Ни одного счастливого дня Саша не смог подарить даже собственной матери, зато Ксандр сможет осчастливить миллионы.
* * *
«594 дня я тебя люблю»
Улица была полна звуками. Гости продолжали прибывать. Кто-то уже нашел себе компанию и вел светскую беседу тесным кругом возле авто, на крыльце дома, на импровизированной летней веранде. Бокалы звенели то тут, то там, заставляя Гелю вертеть головой из стороны в сторону. Разговоры то и дело сменялись звонким смехом и кокетливыми комментариями дам, одетых, как положено для подобного мероприятия.
Ксандра смутила картина увиденного. Он не привык к жизни с таким размахом. Показуха, как и бряцанье дорогой ювелиркой, от которой рябило в глазах, казалась ему слишком жалкой. Устроенное его матерью было явно за пределами их возможности. Он исправно отправлял ей на счет сумму с пятью нулями каждый месяц, но даже эта капля в море не помогла бы им прыгнуть выше головы.
- Не удивительно, что ты всегда такой психованный после встречи с отцом, -Ангелина чуть не присвистнула. Ее скромный быт не включал в себя приемы с шампанским и ананасами. Даже представления о безобразно богатой жизни у нее были прозаичными.
- Тут его нет, - твердо сказал Ксандр, беря Гелю за руку. Она сопротивлялась, но его пальцы, потные и холодные от волнения, захватили ее хрупкое запястье в тиски, а губы произнесли: - Отец умер очень давно. Мама живет с отчимом.
Удивляться не было времени. Геля лишь хватала боковым зрением застывшие на Македонине удивленные взгляды, когда тот, как таран, продолжал движение к виновнице торжества.
- Здесь слишком неуютно, - прошептала девушка, сама ухватившись за рукав пиджака Ксандра. – Можно я пойду?
Но было поздно. Удивленные взгляды сменились возгласами и вспышками фотокамер, превратившись в звуковую волну. Двигаясь по гостям, переливаясь из уст в уста, она стала цунами и накрыла с головой Галину. Та замерла, прислушалась к словам, что шептались ей на ушко верной подругой, и обернулась, чуть расплескав содержимое бокала.
- Мама! – Слово молнией упало к ногам матери, и земля под ее ногами пустила трещину, норовя разверзнуться и поглотить обалдевшую родственницу.