- Мы уйдем вдвоем, как только получим ответ на вопрос, - Ксандр прижал Гелю к своей мощной груди. Его рука по-хозяйски лежала на ее талии. Левым плечом она ощущала, как спокойно бьется сердец парня. – Почему, мам?
Андрей извинялся перед гостями. Расшаркивался перед ними, склонив голову и подобострастно улыбаясь, и клялся в своем непонимании происходящего. На празднике присутствовали важные шишки, в помощи которых он был заинтересован. Он не ожидал, что это недоразумение, что Галина называла сыном, снова ворвется в их размеренную жизнь. Услышав жалобное «мам», мужчина резко развернулся к источнику.
- Уходи, - шикнул он пасынку. – Придешь завтра, там и поговорим. Не порть матери праздник.
Ксандр проигнорировал его. Жаль, что тот не был комаром, он бы с радостью прихлопнул его, чтобы только наконец-то избавиться от назойливого жужжания.
- Саша, уходи, - Галине и правда было неудобно перед гостями, перед мужем, перед этой незнакомой рыжей девушкой, что с укором смотрела на нее, и перед сыном.
- Пока вы не развелись, все было нормально, - Саше хотелось услышать правда, какой бы горькой она не была.
- Так казалось, - прошептала она, а затем повторила вновь: - Так казалось.
- Пусть. Ваши с отцом проблемы меня не касаются, - Ксандр подошел к матери вплотную. Ее плечи и голова были опущены, отчего она едва доставала сыну до груди. – Почему твое отношение ко мне так сильно поменялось?
Галина выдохнула и тихонечко завыла. Ей было больно. Все эти годы ей было больно. Саша не понимал и никогда не поймет, как тяжело быть обманутой женой.
- Он изменял мне, - сдалась она. – Изменял. А ты так похож на него. Тебе не понять. Не понять.
- Ты права, - голос его был слаб. – Мне не понять. Прости, мам.
Он чмокнул ее в макушку, ведь она так и не посмотрела на него, и, попрощавшись с ней, развернулся, чтобы уйти. Руки спрятал в карманы, опустил голову и, глядя себе под ноги, побрел вон из когда-то своего дома. Выяснять, обоснованы обвинения матери в сторону отца или нет, ему не хотелось. Не причина развода волнована маленького Сашу, а невозможность быть любимым сыном. Мать верно сказала, что он никогда не сможет до конца понять ее, как бы ни старался. Потому и продолжал жить, позволяя себя ненавидеть.
Геля немного задержалась. Она без стеснения разглядывала отчима Ксандра, его мать, замечая, каким должно быть был его отец, раз мать выбрала ему полную противоположность.
- Вали, давай, - огрызнулся Андрей, ему не хотелось более терпеть даже напоминание про выродка Македонина. – Нечего пялиться.
Ангелина проигнорировала эту телегу с дерьмом, как ранее его назвал Ксандр, и подошла к его матери.
Когда девушка обняла женщину, плечи той слегка дрогнули. Они были худыми и костлявыми, а спина давно не была ровной, оттого намечался небольшой горбик.
- Простите, что испортили ваш праздник, пусть Ксандр и считает, что вы это заслужили, да и я тоже, но с нашей стороны это было некрасиво, - она почти шептала эти слова Галине на ушко. – Вы не представляете, что упускаете, игнорируя своего сына. Саша - не его отец. Он Ксандр. Яркий, талантливый, харизматичный, остроумный, добрый, верный друг. Хватит быть обиженной женой. Это уже даже не ликвидно. Ваш бывший супруг мертв. Но сейчас, в этих отношениях, мертвы вы. Мертвы как мать. Пора вспомнить, что у вас имеется и эта социальная роль.
Геля отступила.
- И, кстати, с днем рождения, - ничего радостного не было в ее словах.
Кинув взгляд на темно-серые капли от слез на асфальте рядом с матерью Ксандра, она решила, что сделала все правильно.
Догнав Македонина, что грустно шагал вдоль выстроенных в ряд автомобилей, она наградила его подзатыльником и пропесочила за то, что поставил ее в неудобное положение. Наверное, сегодня она узнала его еще лучше.
ГЛАВА 10. ГДЕ ГЕЛЯ, КАЖЕТСЯ, ХОЧЕТ БОЛЬШЕГО.
«566 дней я тебя люблю»
Как язык Ксандра оказался у Гели во рту, а ее руки на его обнаженной и влажной груди, спросите у кого-нибудь другого. Этим двоим крайне сложно оторваться друг от друга, чтобы понять происходящее.
Концерт прошел просто восхитительно. Зал ревел от начала и до конца. Люди пели вместе с солистом, иногда просто глуша его своим напором, что приводило весь состав «Блэк кис» в неописуемый восторг.