- Твою мать, - выругался парень и вскочил с постели. Ангелина даже вздохнула с облегчением и свела одеревеневшие ноги. – Ты все испортила, - он стоял, опираясь одной рукой о косяк двери, ведущей в ванною комнату, а другой упираясь в свой костлявый бок, абсолютно голый с обвисшим хреном и сгорбленный, чем вызвал у Гели только приступ неконтролируемого хохота.
Паша зло зыркнул глазами в ее сторону, но ее было не остановить. Она снова осталась в одежде. Так было каждый раз: он заставлял надевать ее платье, под него бюстгальтер и всегда снимал только трусики, но никогда не раздевал ее до нага. Ее тело до сих пор не познало всех тех ласк, что обещали горячие романы и фильмы. Ее тело не пожирали глазами. Паша всегда закрывал их.
«Может, он и вовсе не любит меня» - мелькнуло в тот день в голове у Гели, когда Паша обиженно хлопнул дверью и, судя по звукам воды, принимал душ. Она быстро отогнала от себя эти мысли, ведь он единственный.
Парень быстро забыл обиду и возобновил их монотонное расписание. Они не съезжались, хотя Геля спрашивала, когда он планирует это сделать и планирует ли вообще.
С течением времени Ангелина стала обращать внимание на то, что все больше молчит, когда он не умолкает ни на секунду. Поняла, что устала хвалить его по всяким пустякам. Восхищаться по поводу и без, когда от былого приятного впечатления не осталось и следа. Казалось, встречи с ним, что стали ограничиваться только вторниками, даже во время наступления «красной армии», она стремилась закончить как можно быстрее, даже не оставаясь у него с ночевкой. Пашу устраивало все.
Дошло до того, что Гелю просто трахали по вторникам ровно три минуты, а она терпела. Терпела, пока не воспользовавшись его увлеченностью, не повалила его на спину и не села на него верхом. Ее тело тут же отозвалось приятно истомой. Казалось, она нашла способ получения удовольствия. Уперлась ладонями в его худую грудь и начала двигаться.
- Ты похожа на шлюху, - сказал он.
- Что? – Остановилась она.
Паша задрал юбку ее платья, дернулся в сторону, чтобы она слезла с него. В его взгляде плескалось неприкрытое ни чем отвращение.
- Развратная баба, - плюнул в ее сторону, пока она ошеломленно сидела на кровати, все так же в платье, но без трусиков. – Тебе от меня нужен только секс, я давно это понял.
Геля продолжала хлопать глазами и не верила своим ушам.
- Все вы озабоченные текущие дырки, - не слова, а отрыжка. – Что с ваз взять. Вы и думаете вагиной, да только ноги раздвигать умеете.
Ангелина не хотела спорить, ведь в последнее время только так и поступала – раздвигала ноги.
Наконец, под его взглядом, ей стало тошно от самой себя. Она схватила валявшиеся на полу трусы, сумку в коридоре и ушла.
Наверное, она давно хотела это сделать.
Наверное, давно нужно было это сделать.
Иногда все же стоит прислушиваться к себе.
ГЛАВА 11. ГДЕ КСАНДР ОСТАЕТСЯ ИДИОТОМ.
«594 дня я тебя люблю»
Ангелина кипела от злости. Казалось, еще немного, и асфальт под ее ногами начнет плавиться от накалившегося вокруг воздуха.
- Это было ужасно, - возмущенно протянула она.
Ксандр отсалютовал Игорю, курившему возле машины. Тот, не удивившись их скорому появлению, затушил сигарету и залез обратно в салон автомобиля. Через мгновения раздался звук мотора.
- Прости, - чуть слышно промямлил Ксандр, уже не разбирая причитаний Гели, которая продолжала выплевывать из себя всякие страшные, не свойственные ей ругательства.
- Тут извинениями не отмоешься, - чуть ли не заплакала она.
У парня в душе все оборвалось. Неужели на Ангелину ситуация в его семье произвела такое ужасное впечатление? Неужели у девушки, чье внимание ему так дорого, навсегда отобьет охоту приближаться к нему хоть на километр? Теперь она на него и не посмотрит. Теперь ему вечность вымаливать у нее прощение…
- Что мне теперь делать? – Геля резко остановилась перед ним, схватила за груди и, едва сдерживая рыдания, спросила снова: - Что мне теперь делать, Ксандр?
Игорь не из любопытства, а с целью проветрить салон, приоткрыл окно. И не из любопытства, а с целью вдохнуть свежего воздуха, придвинулся к пассажирскому сидению. Там воздух чище, решил он, и взял из бардачка пачку открытой мятной жвачки.