- Знаешь, Мохнатка, - Ксандр тяжело вздохнул о сощурил глаза, отчего вокруг них разбежались лучики морщинок, - твой взгляд все еще пугает меня до усрачки.
Геля нахмурилась. Ну и комплимент!
Он наконец-то отодвинулся от нее и уселся рядом, ударив себя по коленям ладонями. В молчании они проехали еще пару минут, пока чуть слышно Ксандр не произнес то, отчего у Ангелины перехватило дыхание, но она не подала виду, давая себе шанс запомнить произнесенные слова. Пусть даже они окажутся ложью или бестолковой болтовней. Весной хотелось верить в любовь даже тогда, когда разум говорил обратное.
- Наверное поэтому ты не оставила мне никакого выбора, кроме того, чтобы влюбиться в тебя, - эти слова утонили в хоре двигателей проезжающих мимо машин, но осели прямо на языке Ксандра тянучей и такой манящей сладостью.
* * *
Расик явно не ценил время, проведенное вместе с Сашей, потому что стоило друзьям затусить вместе, как Гришаня тут же выключался, погружался в себя, а из наушников трещала барабанная дробь, что очень сильно раздражало Македонина.
- Ты задолбал! – Психанул Саша, вскакивая с мягкого дивана в комнате друга. Бабушка у Расика на ладан дышала, а в тот день чувствовала себя особенно плохо, вот и пришлось им довольствоваться телеком и жирными домашними блинами, выходившими из-под ее трясущейся руки.
Гришаня и бровью не повел. Если друг его истеричка, то пусть хотя бы он в дуете будет отвечать за адекватность.
- Не знаю, за какого ты там долбала, а я за мир во всем мире, - монотонно произнес он, продолжая перебирать струны.
Саша лишь надулся и отошел к прикотрытому окну. Весна на дворе, а они тусят в душной квартире. Более тупое занятие для двух шестнадцатилетних подростков еще надо придумать. Да по телеку снова крутят эту долбанную передачку, где диктор с птичьей фамилией рассказывает всем о жизни самца амурского тигра. Животные животными, да вот мир обычного мальчишки подростка это нисколько не скрашивало.
И таки бабушка Гришани всегда была хитра на выдумки:
- Пацанята-лебедята, - проворковала старушка, шаркая обветшалами тапочками по скрипящему полу. – Дельце к вам есть, да не простое, а на вкуснейшие бабушкины пирожки.
«Еще и пирожки» - потирая выпирающий живот обреченно подумал Саша, он ведь еще от блинчиков со сметаной, сгущенкой, вареньем и всем, что есть в доме не отошел.
- Да, ба, - Гришаня тут же прервал самозабвенное любованием грифом своей допотопной гитары. – За твои пирожки хоть на край света.
У Саши свело скулы от происходящего. Неловко до ужаса, когда становишься свидетелем родственной любви, а в искренности этих двоих он даже не сомневался. Они словно два магнитика, которые, даже если ты оттянешь друг от друга, рано или поздно, снова будут вместе, у них даже отталкивающихся одноименных полюсов не было. Оттого по телу Македонина пробегали мурашки.
- Гришенька, Санечка, отнесите, пожалуйста, соседям снизу пару баночек моих солений, да пирожков, - бабуля передала им в руки эмалированный тазик, прикрытый полотенцем, от него тепло пахло тушеной капустой и яйцом, а потом повернулась к двери в подсобку. – Гелечка компотик мой любит, - приговаривала она, разглядывая многочисленные полки с трехлитровыми банками. – Бледная такая, надо ей витаминчиков.
- Что брать, ба? – Гришаня уже был рядом с бабушкой и волок за собой следом друга, Саша и не сопротивлялся, только вид делал, что ему все происходящее до фени.
- Так, - указательный палец с распухщей фалангой постучал по обвисшему подбородку. – Смородиновый компот баночку, облепиховое варенье, чесночок маринованный и огурчики с помидорчиками.
- Да как мы все это утащим? – Возмутился Македонин.
- Руки в ноги и утащите, - бабушка была непреклонна, составляя баночки прямо перед парнями. – Гелечка, вон, на днях мне помогла пять кило картошки и три кило свеклы до дому дотащить, а вы, дармоеды, даже баночку не хотите в благодарность отнести.
- Я молчу, ба, - спокойно ответил Гришаня.