- Вы всегда мне немного льстили, - Геля пожала плечами, не отрываясь от экрана, и тепло улыбнулась. – Спасибо Юлии за это, она знает, как вас можно подкупить.
Хорошо, что Ангелина не смотрела в его сторону, потому что заметь она его раскрасневшиеся щеки, то гореть ему от стыда на месте.
- Блат – дело благородное, когда он в общих интересах, а не ваших личных, - заключила Геля, одновременно с этим ставя точку в предложении и отправляя письмо.
- О каком блате идет речь? – Ксандр появился в кабинете Матвея внезапно, как всегда без стука, потому оба: и Матвей, и Ангелина, одновременно подняли глаза в его сторону. – Утро доброе, товарищи, - невозмутимо продолжил тот. – Так о чем речь вели? Меня не посветите?
- О твоем тернистом, читай как «нет», пути в музыку, - продекламировал после приветствия Матвей, обозначая кавычки в воздухе.
- Моя звезда зажглась всем врагам назло, - нагло ухмыляясь, ответил Македонин. – А взяли вы меня за талант, разве нет? – Спросил он у продюсера группы.
- Твой талант в напористости и стремлении к своей цели, а заметил я тебя благодаря огню в глазах.
Ксандр замер с гитарой в одной рука и старым потертым чехлом от нее – в другой. От Гелиного внимания не укрылось то, с каким трепетом Македонин относился к своему инструменту, который, судя по внешнему виду, пережил многое. Неиссякаемый источник вдохновения – парень обнимал старую деку, перебирал пальцами струны и творил. Он не жалел денег на ее реставрацию, однако чуть оплавленный гриф заменять не стал.
- Все это время я был уверен, что сразил тебя своей сексуальностью, - Ксандр аккуратно положил чехол на диван рядом с Гелей, а сам уселся у ее ног прямо на пол и подмигнул Матвею.
- Ты бил не в те ворота, парень, - тот не смог удержать смеха.
- И ведь он не отрицает, что я чертовски привлекателен, Мохнатка, - уже смотря на Ангелину, снизу вверх, он поддевает плечом ее колено.
- Ксандр, ты поражаешь своей бестолковостью, - отчего-то Геля разозлилась на парня, ведь сегодня ему предстояло очаровывать новую помощницу, и от этого ей было не по себе. – Удивительно, что Матвей умудрился хоть что-то разглядеть в таком, как ты, - она врала, ведь понимала, что именно увидел в этих глазах начинающий продюсер. – Чтобы писать музыку нужен талант, а не просто стремление переспать с половиной земного шара!
- Я такого не говорил, - деловито заметил Матвей. Его забавляли эти ребята, которые никогда не могли найти общий точки соприкосновения, прямо как он с Юлией, благо эти не успели наделать ошибок. По крайней мере, он на это надеялся
- Да, не говорил, - подтвердил его слова Ксандр. – И, Мохнатка, ты сильно приуменьшаешь мои амбиции. В моих планах весь земной шар, к полумерам не привык.
- Спасибо, что не Галактика, - Геля кривлялась, как маленькая, что вызывало улыбку у обоих мужчин, находившихся с ней в кабинете, но у каждого по разной причине.
- К слову, никогда не задумывался над этим, - Ксандр вынул изо рта зажатый до этого зубами потертый медиатор. – Я плохо играю на всех инструментах, - в доказательство своих слов он брякнул по не зажатым струнам гитары. – Голос тренирую, как некоторые бицуху в спортзале. Не обладаю особыми талантами и стихоплетения, но писать музыку мне удается. До твоих слов, я и не думал, что в теории, с моими данными это невозможно. Мне все удавалось до этого момента, - он приподнял правую бровь и посмотрел в сторону Гели, одаривая ее лукавой полуулыбкой. – Значит, твоя теория не верна, Энштейн. Или нет, подожди, - сделал вид, что задумался на пару секунд, а потом выдал, как ему показалось, одну из самых лучших шуток в его жизни: - Ты Провалштейн!
- Ты видишь, что я тебе показываю?
- Средний палец? – Нахально ухмыльнулся Ксандр.