- И огромного объема легких не нужно, - кивал в так своим словам Свят. – Нужно заниматься, развивать свою опору. Работать с расщеплением. Потом ты скажешь мне спасибо, - преподаватель одобрительно ударил по плечу нерадивого, но трудолюбивого ученика, который продолжал старательно тарахтеть. – Нормально поставленное расщепление довольно сильно экономит воздух, и ты спокойно сможешь тянуть такие длинные партии, - и в подтверждение своих слов Святослав выдал длинную партию из песни «Let me out» группы Pain.
- А теперь давай пройдемся по полутонам вверх, - Свят отыграл четыре ноты на электрическом пианино. – Давай со звуком «ма-мо-му».
Ксандр закатил глаза. После такого показательного выступления, он должен просто стоять и мычать, пытаясь дотянуться до вершины своего диапазона.
- Дыши диафрагмой, - перекричать издающего звуки умственно отсталого Ксандра было тяжеловато, но Святослав имел опыт и внушительный объем легких. – Не глотай воздух. Не хватай его, как утопающий! – Удар по животу почти выбил из Македонина весь дух, но упражнение нельзя прерывать, он это знал и продолжал мучительно мычать. – Надувай живот. Так. Втягивай воздух легко, почти незаметно. Будто слегка хочешь коснуться его губами, обманный маневр, - не унимался патлатый. – Никто не должен слышать твое дыхание. В музыке это тайна и легкий акцент. Только так, но не последний вдох утопающего, что я сейчас слышу.
- И почему с таким красноречием у тебя все еще нет девушки, - выдал между пассажами ученик.
- Вообще-то, я женат, - ответил Свят
- Вот, - обиженно вздохнул Ксандр, - а я о чем.
ГЛАВА 14. РАДА.
«595 дней я тебя люблю»
Ладони у Рады давно вспотели, она в очередной раз сжала трикотажную юбку до белых костяшек и шумно выдохнула, содрогаясь всем телом от волнения. Ткань помялась и стала влажной от постоянно повторяющихся движений. Она почти у цели. Вот оно - ее путь, освещенный упорным трудом и самозабвенной и всепоглощающей любовью. Лишь руку протяни, поверни ручку входной двери и войди, чтобы наконец-то стать частью его жизни.
Кончики пальцев зудели от долгого томления в ожидании долгожданной встречи. Видеть – не значить быть рядом. Слышать – не значит быть услышанным. Рада вот-вот приблизиться к объекту своего вожделение. Стоит сделать шаг.
За дверью раздался смех.
Рада оглядела коридор по сторонам – никого. Ее обезображенное гримасой отвращения лицо никто не заметит и не запомнит. Ей всегда удавалось оставаться незаметной будучи у всех на виду. Мама научила ее быть серой мышкой. Угодной и тихой. Незаметной и в нужный момент вовсе исчезающей. Синяки на ее теле были украшением. Доказательством любви. Чувство, за которое нужно бороться до последней капли крови твоего противника.
Никто не знает, чего ей стоило это место. Время давило на нее, сжимало в тисках и вынуждало двигаться хаотично и неразумно. Стискивая во сне тонкий сатин простынь, где все ее мечты давно стали явью, она просыпалась в холодном поту и кричала от кошмара наяву, где они все еще были порознь.
Эта рыжая лиса подобралась к нему слишком близко, оттого вызывала у Рады исключительно чувство тошноты. И вот сейчас, когда ей предстояло встретиться с ней лицом к лицу, казалось, что ее вывернет наизнанку прямо ей на грудь, а кусочки недопереваренного обеда запутаются в ее волосах.
Пустив яд этих мыслей по венам, Рада успокоилась и постучала. Три раза. Все звуки за дверью тут же стихли. Послышались шаги. Рада три раза сглотнула подступающую тошноту и только хотела повернуть ручку, но ее опередили. На пороге нарисовалась Ангелина. На ней была белая водолазка, что несказанно порадовало Раду.
* * *
Минуты тянулись. Матвей уверил Гелю, что Рада идеальная кандидатка, а судя по ее резюме, она идеальная во всем, но что-то все равно не давало покоя.
В горле першило. Ангелина выпила уже литр воды, пытаясь унять эту неугомонную нервную щекотку.
- Ты такая взвинечнная по причине ежемесячной бесячки гормонов или потому что не хочешь уходить от меня? – Перекинув гитарный риф в другую руку, поинтересовался Ксандр. Он уже около часа тренировался игре на гитаре, а кто-то подсказал ему, что для эффективности иногда стоит менять руки, потому сейчас он перебирал струны на манер левшей. Геля сомневалась в адекватности советчиков Ксандра, но молчала. В музыкальном мире она исключительно сторонний наблюдатель – слушатель.