Эти слова слышала Ангелина, входя обратно в комнату прослушивания. Она могла бы пошутить, что отнесет эту цитату к великим, если бы не знала, какая боль скрывается за ней. Ксандр пытался отрицать очевидное, но, как и любой ребенок, жаждал внимания матери, и добывал его любыми путями.
- Значит, вы считаете вашу группу делом всей жизни?
- Да, - подтвердил Македонин. – И говорил об этом уже неоднократно. Наша группа. Надеюсь, в следующий раз вы пригласите нас всех вместе, - голос парня сочился ядом сарказма.
Это была их общая боль. Подавляющее большинство интервьюеров интересовались исключительно фронтменом, забывая при этом о существования остальных ребят, потому Ксандр не упускал возможности упрекнуть в этом горе-писак.
Геля одобрительно кивнула и показала Ксандру большой палец.
- Это больше не твое дело, - шикнула на нее Рада, едва та оказалась в зоне ее слышимости. – Передавай мне все пароли от аккаунтов, необходимые номера и проваливай.
Ангелина оторопела от такой наглости. Напор Рады был совсем неожиданным. Девушка никак не походила на рыночную хабалку, готовую глотку разорвать за первое место в очереди. Она лишь криво улыбнулась и села напротив нее за столик у стены.
А немного понаблюдав за Ксандром, который уже заканчивал интервью, обратилась к новенькой:
- Планшет, где вся необходимая информация на данный момент в руках у Матвея, - она кивнула в сторону продюсера, который нервно прохаживался по тесной студии из стороны в сторону, тыкая пальцем в тот самый планшет. – Заберешь, как только он закончит просматривать страницу Ксандра, - от Рады никакой реакции. – Надеюсь, вы сработаетесь, - устало выдохнула Ангелина и отвлеклась на пикнувший телефон.
- Саша, - грозно произнес Матвей, выглядывая из-за двери. – Подойти ко мне, - а заметив нахальную улыбку Ксандра, почти рыча добавил: - Сейчас же!
Поднимая свое тело с мягкого дивана, Ксандр мечтал лишь об одном, чтобы сейчас тут никого не оказалось кроме него и Мохнатки, тогда бы он точно смог закончить начатое. Но пришлось идти на коитус иного плана: Матвей и бедный мозг Македонина.
- Объясни!
В нос Ксандру больно уперся планшет, с которым вечно гуляла Мохнатка. Чертыхаясь, он выхватил компьютер из рук продюсера и уставился на экран. Его клонило в сон, глаза буквально слипались.
- Объясни, - точно в лихорадке повторял Матвей. – Объясни, будь так добр, что это, на хрен, такое? – Его пальцы судорожно расстегнули три верхние пуговицы на рубашке. Галстук валялся в стороне. Видимо, он успел его снять еще при разговоре с Гелей.
Чем же Ангел так его возбудила, что теперь тот норовил свой твердый «на хрен» пропихнуть в нежные и невинные ушки Македонина?
- Ты шерстишь мою личку, - как бы нехотя ответил ему Ксандр. – Это, как бы, крипово, знаешь.
- Слушай, - Матвей покраснел от злости, не оценив юмор своего подопечного. – Иди ты в зад со своими дебильными словечками, Александр! Как ты объяснишь эти сообщения? – Он два раза кликнул на иконку, и открылась история переписки, где диалога так и не состоялось.
- Я уже тебе сказал, это «крипово», - Ксандр всучил планшет обратно Матвею. – Не знаю, что еще могу добавить, - он пожал плечами.
Воздух покинул легкие Матвея со звуком «тпрух», сквозь сомкнутые зубы и губы.
- Когда это началось? – Пытаясь унять злость, спросил Матвей.
- Глупый вопрос, - хохотнул Ксандр, но сразу же, как только увидел лопнувшие капилляры в глазах продюсера, заткнулся. – Пятьсот девяносто шесть дней назад, - он показал на последнее сообщение, пришедшее сегодня утром, и его фотография с недавнего концерта.
- Почему вы не рассказали мне?
- Если бы ты видел сейчас свое лицо, то не задавал бы тупых вопросов, ответ на которые очевиден.