Ангелина села по-турецки, разворачивая Ксандра к себе. Ее холодные пальчики коснулись его щеки, колючей и небритой, но Гелю это нисколько не смущало. Наоборот, в груди защекотало, а дыхание сбилось.
У него тоже.
Он не был пьян. Бутылка уже была полупустой, когда он достал ее из бара, а от одного глотка, его проспиртованный организм, так не уносило. Несмотря на все «но», голова кружилась.
- Можешь потрогать ниже, - его губы растянулись в улыбке.
- Я не хочу тебя трогать, - тихо сказала Геля.
- Ты уже это делаешь.
- Не напоминай.
Он замолчал. Ждал. Почти не двигался. Тут, точно опомнившись, Ангелина хотела убрать руку от его лица, но Ксанд оказался проворнее. Ухватил ее маленькую ладонь и начал целовать ее пальчики: один за другим, легким касанием губ, немного посасывая и наслаждаясь тем, как быстро и рвано воздух покинул легкие девушки.
- Ты мне даже не нравишься, - Ангелина пыталась остановить себя, убедить себя, предупредить себя, но когда губы Ксандра коснулись внутренней стороны ее запястья, она не смогла сдержать судорожно вздоха.
Своими манипуляциями он управлял ею.
Ксандр втянул стянувшейся к точке пульса аромат парфюма и, не сдержавшись, облизнул ее тонкое запястье, поднимаясь поцелуями выше по руке.
- Прекрати, - взмолилась она, но не останавливала, отдавшись полностью в его руки.
- Возбуждать тебя? – Уже покрывая поцелуями ее шею, спросил Ксандр, ловя губами ее мурашки.
- Разрушать меня, - сквозь помутившийся разум почти простонала она.
- Боишься, я тебя съем?
В доказательство своих слов, Македонин захватил зубами мочку уха девушки, покусывая передними зубами серьгу-пусету.
Ангелина схватила его за грудки, желая оттолкнуть, но лишь ближе притянула к себе и зарылась одной рукой в его отросших светлых волосах. Пальцы запутались в прядях.
Ксандр притянул девушку к себе и усадил верхом, ее бедра тут же затянули его в своих тугие объятия. Оба тяжело дышали, но боялись сделать лишнее движение.
Ладонями он аккуратно обрисовал силуэт ее талии. Геля дернулась вперед. Его касания вызывали в ней приступы дрожи. Низ живота нестерпимо заныл, напоминая о том, что ее тело ей сейчас не принадлежит. Она положила руки на его широкие плечи, он остановился на ее ягодицах, обтянутых джинсовой тканью.
Их лбы соприкоснулись. Ксандр не решался податься навстречу ее губам, опасаясь последствий.
- Боишься, я тебя съем, - вернула его слова прямо в раскрытый рот Александра.
Он ухмыльнулся, притянул ее еще ближе к себе и поцеловал.
Ангелина, пытаясь унять боль возбуждения, задвигалась на нем медленно и мучительно. Не сдержавшись, Ксандр застонал, подаваясь вперед в ответ на ее движения.
Его губы были горькими от водки, а дыхание горячим из-за нараставшей температуры. Они горели и пытались спасти друг друга, высвобождая этот огонь страсти на свободу.
Когда Геля поняла, что мышцы внизу сжались в предвкушении эйфории, она сменила угол трения, чтобы ускорить процесс. Ее ладони зарылись в волосах Ксандра, девушка сжала их в кулаки, оттянула голову парня назад и обрушилась на его губы с новым более глубоким поцелуем, мечтая о том, как он окажется в ней, беря бразды правления в свои руки.
Македонин пришел в еще больший восторг, когда Геля стала ведущей в их трахательном танце. Как же ему хотелось оказаться сейчас без одежды и медленно, мучая себя ожиданием, войти в нее во всю свою длину, раздвигая стенки ее тугого влагалища своим членом. Она терлась о него все быстрее, сводя его планы на нет, потому что от возбуждения у него сводило скулы, а член в штанах подергивался, грозя хозяину излиться в любую секунду.
Напряжение возрастало, хотя на них было то же количество одежды, что и поцелуй назад. Они двигались быстрее, дышали громче.
Когда по телу Ангелины прошла судорога наслаждения, Ксандр удержал ее, прижимая ближе к своему вставшему члену, чтобы она чувствовала его до конца, хоть и пришла к финишу первой.
Девушку затопила волна оргазма, настигшая ее внезапно. Впервые в ее жизни ей не пришлось для этого даже раздеваться. И, пока перед глазами шли темные круги, а мышцы продолжали ритмично сокращаться, она запустила руки ему под футболку. Его рельефное тело на ощупь было просто восхитительно. Она замурчала, как кошка.