Несмотря на то, что ресторан французский, Марк выбрал блюда более традиционные для нас и привычные для меня, за что ему особая благодарность.
— Ну что, Зеленоглазая, прогуляемся? — произнес Марк после того, как ужин был закончен.
Во время ужина я почти не проронила ни слова, не желая нарушать окружающую романтическую атмосферу. Да и сейчас просто кивнула, выражая, таким образом, свое согласие. Марк тоже был немногословен, но взгляда от меня не отрывал практически в течение всей трапезы. Было такое ощущение, что он рассматривал меня словно картину, что, несомненно, льстило моей женской сущности, тем более что я замечала взгляды других женщин, обращенных на моего мужчину. Марк их просто игнорировал. После такого уверенная женщина во мне гордо поднимала голову, навсегда вытесняя из сознания ту неуверенную и стеснительную Киру, которой я была все свою сознательную жизнь.
— А куда пойдем гулять? — спросила я, когда мы, одевшись в гардеробе, вышли на улицу.
— Прогуляемся до залива. — Марк показал рукой направление. — Ты иди, я догоню тебя, — добавил он с загадочным видом и пошел по направлению к своей машине.
И мне не оставалось ничего делать, как пойти по дорожке, ведущей вниз, к воде. Все-таки чувствовалось что-то необычное в поведении и настроении Марка.
Он так и не сказал, о чем они беседовали с Димкой. А мне вдруг стало не интересно содержание их разговора. Какая, в конце концов, разница, о чем говорят между собой мужчины…
С берега подул прохладный ветерок, заставляя сильнее запахнуть пальто. Я подставила лицо свежему воздуху, вбирая в себя запах грядущих перемен. Было такое чувство сейчас, что они непременно произойдут. И я неспешно продолжала идти.
В голове вереницей крутились события последних месяцев, фантастичность которых постепенно сглаживалась в моем восприятии благодаря постоянному присутствию в моей жизни Марка. С ним я поняла по-настоящему, что такое быть женщиной. Вся моя жизнь сейчас была пропитана радостью и любовью. Конечно, не обходилось и без ссор, но это были бытовые мелочи по сравнению с той спокойной жизнью в «семейном болоте», которая у нас была с Сергеем. А что касается размолвок, так взрослые люди всегда договорятся друг с другом. Главное — не замыкаться в себе и не уходить в инфантильную позицию ребенка, когда кажется, что мне все вокруг должны. Хорошо, что сейчас я это понимаю.
В самом начале наших с Марком отношений сильно тревожило, как отнесется сын ко всему этому. Но на удивление, мой ребенок воспринял ситуацию как взрослый, спокойно и рассудительно. Он вообще резко повзрослел после нашего с Сергеем развода.
Что же касается бывшего, теперь уже мужа, то он, наоборот, не совсем адекватно воспринял новость о том, что у меня появился мужчина. Даже пришел как-то вечером, чтобы серьезно поговорить со мной об этом. В его представлении я так и осталась незрелой личностью, не способной понять, серьезные ли намерения в отношении меня у мужчин. Но от меня Сергей получил резкий и серьезный отпор. Я дала ему понять, пусть и в достаточно грубой форме, что лезть в мою жизнь не стоит. Лорка, пусть и не сразу, рассказала, что Сергей живет с Женечкой. Неожиданностью это для меня не стало, но все равно было неприятно. Поэтому Сергею пришлось свернуть разговор со мной, чтобы лишний раз не выслушивать, что я думаю о его отношениях с Женечкой. А когда он случайно столкнулся с Марком, испытал шок. Не ожидал, что у меня может появиться такой серьезный мужчина. Вот так живут люди годами вместе, а в итоге не знают друг о друге ничего…
Оказавшись на прогулочной дорожке, тянувшейся вдоль залива, я остановилась. Сразу налетел легкий ветерок, растрепав мои волосы и вынуждая еще сильнее закутаться в пальто.
— Замерзла? — сказал Марк, подойдя ко мне сзади.
— Нет, — я развернулась к нему.
Мужчина стоял с загадочным лицом и держал за спиной руки.
— Невозможно представить, сколько воды в этом заливе сдерживает всего лишь одна плотина, образуя целое море, а за самой плотиной, до которой мы можем дойти пешком, бежит обычная река, — сказав это, Марк начал вглядываться в водную даль. — В нашей воле выбрать, наслаждаться ли отдыхом на заливе, например, катаясь на яхте, или все же быструю, стремительную реку…
Я осмысливала сказанное им, пытаясь понять, к чему он клонит, но все умозаключения выветрились разом, как только перед моим лицом появилась алая роза необыкновенной красоты, протянутая Марком. Сколько я получила от него букетов — и не счесть, но эта роза была особенной. Марк, протягивая ее мне, проникновенно смотрел в глаза. И вдруг со стороны залива заиграла музыка, вспыхнул алый свет, подсвечивая паруса трех яхт, которые в ритме вальса скользили по водной глади. У меня перехватило дыхание. Я наблюдала с замиранием сердца за этим сказочным представлением. Практически в темноте три белых яхты с алыми парусами танцевали вальс. И до меня дошло…
— Марк, это ты организовал? — я кивнула в сторону яхт и ошарашено уставилась на мужчину.
Марк притянул меня к себе и крепко обнял.
— Нравится? — услышала его приглушенный голос.
Я не в силах была ответить, потому что от нахлынувших эмоций ком встал в горле, поэтому просто закивала головой, а в глазах уже стояли слезы.
Марк еще крепче притянул меня к себе, и я почувствовала прикосновение металла к своему безымянному пальцу.
— Выйдешь за меня? — снова его будоражащий голос раздался над ухом.
У меня покатились слезы, я подняла свою руку к лицу, чтобы посмотреть на кольцо, которое уже красовалось на моем безымянном пальце, и снова закивала головой, не в силах вымолвить и слова.
— Кира, это да? — Марк развернул меня к себе и заглянул в глаза.
— Да, — наконец совладав со своими эмоциями, ответила я. — Вообще-то сначала спрашивают, а потом надевают кольцо.
— Ты уверена? — в его голосе уже сквозил еле сдерживаемый смех.
— Конечно, — отозвалась я, а мой эмоциональный фон сделал кульбит от — сейчас разревусь, до — сейчас буду смеяться и танцевать. — А еще перед предложением мужчина должен признаться в любви.
— Точно?
— Да, — я уже еле сдерживала смех, — и после положительного ответа женщины, и появления на ее пальце кольца, они должны слиться в страстном поцелуе.
— Насколько я помню, у нас с тобой все происходит в разрез всем любовным традициям, и я решил не нарушать этот баланс, — последние фразы он уже говорил, смеясь.
Я не выдержала и тоже рассмеялась в голос. Марк помахал рукой в сторону залива, музыка стихла, и яхты поплыли восвояси. Наверное, люди на яхтах удивлялись, почему девушка, которой сделали предложение таким необычным романтичным способом не стоит и не заливается слезами радости, а хохочет в голос. Но тут Марк подхватил меня на руки и понес в сторону стоянки.
— А сейчас, Кира, мы поедем домой, и ты мне расскажешь по дороге, что у нас будет сначала: джакузи или займемся любовью прямо в прихожей. А, может быть джакузи, а потом секс в спальне или все же секс и в джакузи, и в спальне. А да, еще будем много-много целоваться в промежутках. И так уж и быть, расскажешь, как ты меня сильно любишь…
Его пробирающий до мурашек голос нашептывал мне на ухо волнующие воображение подробности предстоящей ночи. По мере его рассказа мой смех сошел на нет, и я уже серьезно начала заводиться, ведясь на его провокацию. Хотя периодически было желание стукнуть кулачком в его каменную грудь, напоминая ему, какой он все-таки наглый и самоуверенный Удав.