«Сосредоточься!» зазвучало в голове, но волнение мешало, кровь стучала в ушах, заглушая собственные мысли. Осознание било резко: здесь, на этом поле, ни одна техника, даже знай я её, не гарантировала победы. Всё зависело от интуиции, от умения читать намерения противника. С каждой атакой надежда утекала как из прохудившегося бурдюка.
Она резко бросила меч вбок, заставив замереть в ожидании удара, а затем, пользуясь замешательством, отошла вбок и сделала резкий выпад, который заставил сделать шаг назад, удерживая слишком яростную для простой тренировки атаку. Пот застилал глаза, заставляя все чаще моргать и изнывать от желания смахнуть соль. Взгляд зрителей стал все более напряженным – это был решающий момент, хотя исход был предрешен с самого начала и красноволосому, наконец, надоело наблюдать за избиением. Он и без того хмурился и мрачнел все больше.
Позже я признаю – это была моя ошибка, но сейчас, после грубого: «закончили!» руки расслабились сами собой и пальцы казалось выпустили скользкий эфес из судорожно сцепленного замка. Я почти выдохнула
А потом перед глазами полыхнуло белым, стремительно наливающимся кроваво-красным.
Звон мечей, наконец, затих, чтобы смениться на чей-то мучительный вопль, слишком протяжный и оборвавшийся на высокой ноте.
Не сон.
Нелепая мысль мазнула на краю темнеющего сознания. Так больно во сне быть не могло.
3. Осколки
Сумасшествие. Это всë не было сном.
— Скажи спасибо, что без руки не осталась, — шипит старик, одергивая заляпаный кровью – моей, господибоже кровью – пиджак, раздраженно кривясь и отступая от кушетки. — Радуетесь, мастер, вовремя привели. — Хмуро бросает несчастному тренеру, мнущемуся на пороге, — попади она в лекарню и началось бы разбирательство, откуда у адептки Торн вместе тренировочного меча в руках оказалась зачарованная сталь.
Судя по давящему на плечи молчанию это интересно знать и самому спасителю, тяжесть его слов можно буквально пощупать. Но мастер только выдыхает весь воздух из легких, будто и не дышал до слов старшего мужчины. Огибает старика по дуге и садится, почти падает все весом, на край отвратительно скрипнувшей кушетки.
— Живая? — прикосновение к волосам заставляет замереть, отчаянно стараясь смотреть только в стену перед собой. Она вон какая интересная, с бегущими вверх цветными змейками. Интересно же. А вот касание для преподавателя слишком близкое, большой палец мягко гладит по уцелевшему плечу, а сам мужчина рассеяно улыбается.
Но на самом деле метод избежать неудобных вопросов хороший – руководитель экспедиции всегда отвлекался на своего пса Байкала, а этот... глюк-не-глюк вот о покалеченной студентке волнуется.
Тянуло лечь обратно. И желательно без всяких трепетно по плечу поглаживающих мужиков.
— Да что с ней сделается. Чай не стеклянная, — пыхтит дедок, запихивая инструменты в такой обычный, совсем не магический на вид, саквояж, — а вот шрам останется, не обессудьте, студентка.
По привычке
Из размышлений выдернули очередное, далеко не случайное прикосновение, от которого хотелось если не отшатнуться, то хотя бы отстраниться. Касания были слишком личным, напоминающим о прошлом, от которого по спине табунов вверх рванули склизкие мурашки. И дед как назло спешно убрался прочь.
— Ллэри?
Ну точно ощутил, как передернулась под его рукой. Гадство.
— Мне очень плохо.
Голос не подвел – звучал тонко и жалко, почти слезливо. И даже не ложь. Боль правда пульсировала настойчиво, не давая забыть о себе даже на минуту и подташнивало, так что при худшем раскладе можно познакомить этого не знающего понятия о личных границах с содержимым желудка.
Тот правда о угрозе не подозревал, а сполз со скрипящей конструкции вниз, чтобы оказаться на корточки и прихватив за пальцы не пострадавшей руки трепетно заглянул в глаза. Но ничего жуткого прозвучать не успело.
Дверь распахнулась с грохотом, заставившим испуганно ухнуть дедка-спасителя далеко в коридоре, но это никого не смутило.
— И куда ты сунулась вообще? — Эффи рванула мимо мастера, ничуть не удивленная коленопреклонённой позой. С русых волос стекала вода, что ничуть не смущало девушку, она ухватила пальцами за щеки, крутя голову в разные стороны.