— Не возможно, Асс чувствовал, что призвал тебя. Любой бы ошибся, но он бегает за тобой как только ходить научился. Ошибись он и тут бы шарили Инквизиторы, — Ашша, та гордая шатенка, чуть ли не правая рука мрачного лидера группы, упрямо мотает головой, по-детски жмурясь и беспомощно оседая на такую же серую сияющую траву. Её собеседница опускается рядом, позволяя, наконец, мне увидеть двух девушек. Шатенка не стесняясь падает головой на колени состоящей из звездного света девушке, обнимая ту за талию и утыкаясь в живот.
Осознание пробивает насквозь. Аллэрин. Та самая Аллэрин, чьё место я по какой-то странной случайности заняла, вышвырнув похоже настоящую хозяйку из тела и оставив её призраком бродить по этому жуткому лесу.
Было стыдно. Почти. Жить всё же хотелось и мне самой.
— Не плачь, — настоящая Аллэрин просит тихо, нежно перебирая тяжелые кудри, и хоть говорит она это на ухо своей вздрагивающей подруге, взгляд пустых бесцветных глаз направлен прямо на меня. И это этого так стыдно, как за подглядыванием поймали. — Отступники не оставляют свидетелей, слава Свету, что Мару удалось отбить у него моё тело, ублюдки захотели крови основателей испить. Представь, что было бы! Ассандр смог вытянуть осколок души. Сама взгляни, — Аллэрин мягко цепляет подругу за подбородок, заставляя повернуть голову в мою сторону, — она тоже я не попавшая под взор Старейшин.
Ашша показательно закатывает глаза, звонко цокая и поднимаясь.
— Только магии у неё нет. Слепых у нас нет, заметят–узнают–и да здравствует Сожжение обратившихся ко тьме. И сказочки про осколки душ не спасут, Ллэри.
— Для этого мы здесь, — неожиданно улыбается девушка, поднимаясь на ноги и улыбка её буквально сияет.
Туман медленно, точно неохотно отступает. Постепенно на фоне серого плена начинают проступать высоченные обелиски — величественные стражи, берегущие древние тайны. Их грани испещрены странными символами, извивающимися и накрадывающимися друг на друга, как древние заклинания, оставленные в невидимом шёпоте времени.
Даже с первого взгляда чувствуется, что эти узоры живые — они пульсируют, как сердца, отданные этой магии миллионами волшебников до, символы изогнутые и закрученные, сплетаются в абстрактные рисунки, которые, кажется, оживают с каждым ударом иллюзорного сердца магии — они пульсируют, завихряются, притягивая взгляд, словно манящие в глубокую бездну магии. В каждом узоре скрыто дыхание стихий: огнем жгучие линии, водопадом струящиеся формы и листва, шепчущая о земле. Цвета, наполняющие эти загадочные знаки, переливаются, словно яркое утреннее солнце, сливаясь в неповторимые оттенки. Сияние стихий наполняет эти изображения, обвивая обелиски мягким свечением — от яркого изумрудного до глубокого лазурного. Каждый завихрённый рисунок, каждый знак на камне наливается силой. Манящей прикоснуться.
Легкий шёпот — то ли ветер, то ли отголоски древних заклинаний, звучит всё громче. Зовёт. Отрезая от всего остального мира. Завораживая. Обещая всё, что когда либо мог желать человек. Яркие всполохи магии сгущаются в воздухе, яркими столпами стремящиеся к небесам, окрашивающие туман в неведанные краски. Каждый шаг под молчаливыми выжидающими взглядами отдаётся оглушающим грохотом крови в ушах. И в этот миг мир будто замирает.
Эффи держит за плечо крепко, сжимая до боли с гневно рассматривая замерших устроившихся в корнях исполинского дуба девушек. И это заставляет очнуться от завораживающего чувства. Янтарные глаза напротив напоминают два обжигающих солнца и остаётся только радоваться, что обжигающая ярость направлена не на меня.
— Я так хотела ошибиться. — Бормочет разочарованно, глядя исключительно на шагнувшую ближе Ашшу. — Так страшно умереть, что любые жертвы меркнут? Она не душа – осколок. Сгорит и всё!
Аллэрин оказывается за её спиной резко, точно переместившись, как это делали все призраки по мнению простых людей, и пробует отпихнуть зарычавшую Эффи с тропинки, освещаемой запутанными в серой траве звездами.
— Почему ты здесь? — Вскрикивает зло, едва не топая от злости, пихая неожиданную участницу в плечо. — Почему?!
— Ты всегда была странной, к у з и н а, — а вот и ответ, отчего соседка подорвалась искать потерявшуюся раненую меня, — лунатиком ты никогда не была, Али. Думала тебе всё королевское созвездие разом на голову рухнуло, а оно вот как. Ты погибла, но вы настолько испугались вернуться домой с позором, попасть под печать Памяти, что вытащили свою лишённую магии часть из пустого мира. Очень благородно.
Разочарование в голосе моей случайной заступницы можно буквально пощупать. И мне хочется
Обжигает не руку. Жар разрастается в районе сердца, всё ширясь и ширясь с каждым мигом. И правда угрожая сжечь как повторяли все здесь.
Пироманы гребанные.
— Баттико! — кричит Ашша, вскинув голову к цветному пестрому небу.
Слишком поздно, а дух-хранитель впервые подло безмолвствует.