- Уже после похищения. Юленька донесла, что Шахов к тебе как-то странно относитися, будто вы старые знакомые. И зовет не Изой, а Никой. Я тогда покопался и кое-что понял. А дальше уже было проще.
- А флешка?
- Копии всех материалов, которые у меня были. Фото, видео, черная бухгалтерия.
- Я так понимаю, Анжела тебе нужна была, как свидетель. Она много знает и может рассказать.
- Да нихера она не может, - Белецкий смачно сплюнул на пол. – Она по уши влюблена в этого глиста. Страдает до сих пор по нему. Когда я ее забрал из психушки, у нее было столько решимости отомстить, так глаза горели, что я невольно начал ею восхищаться. Такая яркая огненная фурия, но потом со временем фурия начала превращаться в размазню. Мол, люблю – скучаю – жить не могу. К нему стала рваться.
- И поэтому ты ее на даче и запер, чтобы не рыпалась.
- Видишь, ты все прекрасно знаешь.
Выбравшись из лачуги, Вероника глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Вдалеке забрезжил рассвет. Первые лучи солнца уже поблескивали на горизонте, освещая новый путь и новую дорогу. Вокруг повисла тишина. Никто и ничто еще не проснулось. Все спали.
Вероника пыталась обдумать, что делать дальше. Вроде бы у нее был четкий план. Вроде все, что она хотела сделать, она сделала. Но есть одно но. Одно большое, просто громадное Но.
***
Был тихий ничем непримечательный понедельник. Хотя непримечательный он был для всех остальных, для Вероники же он был не просто необычным, она запомнит этот день на всю оставшуюся жизнь. Девушка медленно плелась по набережной. Вокруг было довольно многолюдно, как для утра. Рядом тихо гуляли парочки, влюблено смотрящие друг на друга, мамочки с младенцами, иногда мимо пробегали детишки с большими воздушными шарами в руках.
Девушка опустилась на скамейку, лишь сейчас позволив себе остановиться. Все это время она куда-то бежала, что-то делала, кого-то спасала, напрочь забыв о себе. Но даже на миг не задумывалась, а для чего это все? Нужно ли это хоть кому-то? Ее ведь никто не просил о помощи. Она сама бросилась геройствовать. И вот. Какой результат? Все так сильно запуталось, что и не распутать теперь. Единственный, кто мог это сделать сейчас находится неизвестно где. И неизвестно, что с ним будет дальше, а она здесь, одна, как всегда, одна.
Вероника прикрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо утреннему солнцу. Сколько она так просидела, она не знала, наверное, много, даже задремать успела, как вдруг солнце закатилось за тучи и стало совсем темно.
- Эй, просыпайся, - прозвучал до боли и слез знакомый голос.
Вероника улыбнулась, но глаза не открыла, так и продолжала сидеть с закрытыми глазами. Рядом опустилась фигура.
- Привет. Давно ты здесь?
- Примерно час, - Вероника почувствовала, как Шахов поднял руку и посмотрел на часы. Девушка медленно потянулась и вложила свою ладошку в крепкую шершавую мужскую ладонь. Мужчина притянул Веронику к себе, запечатав поцелуй в волосах.
- Ты знаешь, что на Белецкого завели дело о злоупотреблении, хищении в особо крупных и подделке документов?– После длинной паузы спросил он.
- Мг, - пробормотала Вероника, удобнее устраиваясь у него на груди.
- И что Белецкий исчез и его никто не может найти?
- Мг, - на это раз девушка даже головой кивнула.
- И ты знаешь, где он? – Шахов даже не спрашивал. Он просто констатировал и так понятные факты.
- Я тебе больше скажу, я даже знаю, где его мать.
- И где же? – Пальцы мужчины поглаживали хрупкое тело.
- Где-то на Большом Барьерном Рифе.
- И что они там делают?
- Купаются, наверное, или альпак выращивают. Там в это время года дивно хорошо.
- Даа, - протянул он. – Большой Барьерный Риф – это далеко.
- Вот и я о том же. Они далеко и никогда больше сюда не вернуться.
- А развод?
- Сегодня получила, только из суда.
- Я тоже только из суда.