А тем временем за дверью послышался крик смотрящей:
- Лицом к стене, руки - за спину, - на хрупких запястьях защелкнулись наручники.
Тускло освещенный коридор. Мелькающий свет. Камеры, больше походящие на мышиные норки. Металлические двери. Звонок. Решетки. Звонок. И вот заветная надпись "Допросная №4". Дверь.
И вот она была в еще меньшем помещении, чем ее камера, но уже лучше освещенном. Стол и стул - вот и вся мебель. Вот только, кроме нее в помещении был еще и мужчина. Она разглядела только его широкую спину, обтянутую в синий костюм, белую рубашку и седые, как крыло голубя, волосы. Он сидел ровно, как струна, а передним развалилась куча бумаг. Она вздохнула, когда увидела свою фотографию на бумаге, - ее дело. Так заботливо собранное и сшитое. Горчакова про себя улыбнулась, в голове очень быстро пронеслась какая-то мысль, но также быстро и унеслась прочь. А вдруг спалят?
- Лицом к стене! - щелк и с рук слетели оковы, оставив красные следы.
Дверь закрылась, отгородив их от, казалось, всего мира.
- Ну здравствуйте, Горчакова Вероника Марковна, - и стены вдруг задрожали от звука его голоса.
- И ты не заболей, - угрюмо пробормотала девушка, плюхаясь на стул и закидывая ногу на ногу.
Сейчас она уже была не так красива, как в тот вечер: платье сменилось на старенькую футболку в полосочку и пижамные, еще более старые, штаны в горошек, красивая прическа - на распущенную паклю, а вечерний яркий макияж - на природную красоту, которая, к слову, была еще лучше, чем любая краска. Так папа говорил.
- Не ёрничай, - резко обрубил он и поднял на нее глаза.
"Действительно, старый, - подумала она, - мало того, что седой, так еще и морщинистый. Но глаза у него красивые. Да, пофиг! Мне ли не все равно."
- Меня твой дед нанял, чтобы я тебя вытащил отсюда, - объявил мужчина и снова уткнулся в бумаги.
- Дедуля, - девушка улыбнулась, вспоминая о старичке, на юбилее которого она ее и взяли. - Как он там? А то у него в последнее время здоровье пошаливает, того, глядишь, помрет, - Вероника откинулась на спинку стула, сев в полоборота.
Нет, дедулю она любила больше всех. Вернее, его единственного она и любила, после смерти родителей и самоубийства любимого. А такие подколки были для них обычным делом, чтобы внучке было нескучно и старый Горчаков держался в тонусе.
- Это единственное, что тебя сейчас волнует? - Он взглянул на нее, вздернув одну бровь.
- Нет, еще меня волнует, как вас величать, милый сударь. Или правельнее будет сказать "старче"? - девушка скопировала его мимику. - Это как решишь, - издеваясь, она подняла руки в смирительном жесте.
Вероника попробовала задеть адвоката. Она знала о нем немного, но достаточно для того, чтобы увидеть в нем типичного представителя "отмытой деревенщины". Маленький мальчик, когорый боялся всего на свете, выбрался в свет. Банально. Но адвокат ее удивил. Он просканировал ее холодным,безразличным взглядом, ей даже на секунду показалось, что она увидела в его глазах презрение.
- Роман Сергеевич Шахов, - коротко бросил он и снова уткнулся в бумаги.
- Зашибись, - кротко бросила Вероника, разочарованная его реакцией.
- Ну, рассказывай, - наконец, адвокат отбросил документы и взглянул на нее.
- Что? У тебя же все в бумажках написано, - Вероника кивнула на кипу бумаг.
- Рассказывай, я сказал, - с нажимом произнес Шахов. - Хочу услышать от тебя.
- Тю, ладно, - она повела плечами. - В общем, у дедули 6 марта был День варенья. Ну он пригласил кучу своих знакомых, партнеров и бла-бла-бла. Я тоже там была. Увидела мужчину, подошла и чуть-чуть, - сделала вид нашкодившого ребенка, - вытянула все из карманов. Потом он очухался вызвал своих. Ментом оказался. То-то я подумала, что у него костюм дешевый. Ну меня и взяли с его котлами, телефоном и почти пустым бумажником. Как он туда попал? - Этот вопрос волновал ее все время, которое она находилась в этом "прекрасном" месте. Невзначай глаза просканировали помещение. - Вот и все. И теперь оказалось, что у этого курчавого Антошки на меня целый архив. Откуда только взял?
- Из анонимного источника, - сухо бросил Роман.
- Сдали, значит? - Вероника горько усмехнулась. - Ладно, есть у меня пара идей на этот счет. Ты меня вытянешь отсюда? - уже серьезно спросила она.
- Вытащу. Но ты же сама прекрасно понимаешь, что тебя взяли "на горячем"? Плюс ко всему тут пять эпизодов. Ты знаешь, сколько тебе светит? - Он сверлил холодным, но цепким взглядом, от чего девушку передернуло.
- Знаю, - она спарадировала его голос, - успела прочитать. Статья 185 - от 7 до 12 с конфискацией.