- Я не понял, - Шахов свернул на обочину и притормозил. – Дело, ведь еще не закрыто? Только ведется следствие, - недоуменно говорил он.
- Да не в этом дело, - старик, будто собирался, чтобы что-то сказать. – Веронику, - он снова замолчал.
- Что Вероника? – Нетерпеливо подгонял Шахов.
- Веронику убили.
- Что?
- Завтра похороны, - голос старика срывался на шепот. – Приезжайте, если хотите.
Глава 11
Подъехав к кладбищу, Роман на минуту задержался в машине. Что сейчас говорить? Что делать? Чем утешить старика, потерявшего единственную внучку? Шахов всегда избегал таких мероприятий. Слезы безутешных родственников и друзей, потерявших близкого человека, жизнерадостное лицо в черной рамке с лентой, а потом самое страшное, поминки, где каждый норовит надавить на больное своей речью о неожиданной смерти или о том, как же теперь семье будет тяжело без умершего.
Единственный раз, когда он был на похоронах, случился почти двадцать лет назад. Тогда хоронили ту самую старенькую медсестру, Матильду Карповну. Старушка всю жизнь, посвятившая себя беспризорникам, ушла тихо, во сне, и в полном одиночестве. Ее муж погиб на войне, а о детей у нее никогда не было.
Вот только родных детей ей заменили те самые беспризорники. Смерть Матильды Карповны сильно подкосила Ромку. Ему было трудно признать, что теперь на свете нет никого, кто смог бы о нем позаботиться. Никому теперь он был не нужен. Он остался без крова, теплого, уютного, в котором всегда ждали.
Похоронили ее также тихо, но на могиле поставили огромный памятник, на который удивительно быстро собрали немаленькую сумму денег, в знак великой благодарности от воспитанников их ангелу хранителю.
Вытащив из заднего сидения большой букет алых роз, он медленно направился в сторону входа. Погода мрачная и дождливая. Вчера всю ночь лил дождь, а сегодня утром землю захватил густой туман. По пути сюда он заметил несколько аварий на дорогах и одну машину, слетевшую в кювет.
Двинувшись по, выложенной брусчаткой, алее, Роман размышлял о смерти Вероники. Эта девчонка с дрянным характером ему чем-то нравилась. Было в ней, что-то, что необычное, немного пугающее, но в то же время, привлекательное. Он даже был ей благодарен за ту заботу, которую она проявила, ухаживая за ним. Может быть, при других обстоятельствах у них могло бы что-то получится, если бы не разница в возрасте и темпераментах. Он вспомнит тот поцелуй на кухне. Что его побудило тогда на это? А хрен знает! Захотелось попробовать и наконец, заткнуть тот маленький рот, который так часто сыпал оскорблениями и указывал ему на возраст.
Даже если бы у них что-то и вышло, то, скорее всего, они поубивали бы друг друга на следующий же день. Он не терпел, кода женщины ему перечат или предъявляют претензии. Роман просто хотел себе тихую, покорную, но обязательно секс-бомбу, а Вероника не подходила ни под один из этих критериев.
Но их пути разошлись навеки, как бы романтично это не звучало. Навсегда.
Он не с первого раза смог найти нужный поворот на ту самую аллею. Спросив у охранника, где сегодня хоронят Горчакову, Роман получил точный маршрут среди тысячи почти одинаковых могильных камней.
Ему не нравилось это место, и Шахов отчаянно порывался снова сесть в машину и уехать отсюда.
Пройдя несколько перекрестков, он все-таки увидел Горчакова и … Кто это? Неужели Калиновский? А он-то что тут делает?
- Крепись, Яша, - он услышал хриплый прокуренный голос. – Так распорядился Всевышний. Мы ничтожны перед его волей.
Шахов как раз успел к тому моменту, когда закрытый гроб на веревках опускали в яму. Горчаков стоял неподвижно, втупившись в крест на деревянном гробу. Его плечи были опущены, а лицо выражало полное отстранение. Он был не здесь, он был где-то там, где его внучка была жива, где он кружил ее маленькую на руках, а рядом сидели сын с невесткой и радостно говорили ему не напрягаться.
- Здравствуйте, Яков Израилевич, - Роман осторожно вытянул старика из ступора. – Примите мои соболезнования. Павел Александрович, - он осторожно кивнул тому.
- Спасибо, - тот поднял на него уставшие и пустые глаза.
Сейчас ему было, действительно, жалко старика. Он потерял все, ради чего стоит и хочется жить. Сейчас он потерял весь свой статус и влияние, он был просто пожилым дедушкой, оставшимся на этой земле совсем одним.