Одевшись в несменный черный костюм и такого же цвета рубашку, он направился к комоду. В первом ящике лежали несколько десятков пар черных кожаных перчаток без подкладки, которые стали несменным аксессуаром его новой жизни. Тот ожег так и не сошел. Чего греха таить, Шахов стеснялся его. Ему решительно не нравилась его чуть шершавая рука и прикосновение к ней. Это были омерзительные ощущения. И он слишком быстро понял, что люди при рукопожатии чувствуют тоже самое – отвращение и омерзение.
Как только он вышел из комнаты, к нему сразу же подлетел охранник, которого Роман еще никогда не видел. Молодой парнишка хлипкой наружности заговорил слишком бодро, как для четырех утра:
- Доброе утро, Роман Сергеевич, - ему не приходилось бежать, как за Найденовым, ибо тот всегда был в движении.
- Ты кто? – Роман обернулся и тяжелым взглядом смирил пацана. Улыбка и хорошее настроение испарились.
- Я… я…
- Ну, - гаркнул Шахов.
Вмиг перед Романом материализовался охранник, который бессменно сопровождал того, куда бы Шахов не пошел.
- Сережа, это что? – Он кивнул на парня, который переминался с ноги на ногу за его спиной.
- Новенький. Роман Сергеевич, простите. Во дворе камера сбилась, я пошел к ней, а его оставил на карауле. А что он уже что-то натворил? – Мужчина кинул быстрый взгляд на испуганное лицо парня.
- Кроме того, что не может ответить на элементарный вопрос, пока ничего, - он начал свой путь вниз по лестнице. Самое тяжелое испытание для него. Он тихо, почти незаметно вздохнул и двинулся на первый этаж.
- Это мероприятие когда началось? – Роман кивнул на потолок, указывая на источник грохота.
- Где-то минут сорок назад, - Сергей медленно ступенька за ступенькой двигался впереди шефа.
- Найденов где сейчас?
- Дома.
- Где-то минут через тридцать разбуди его. Хватит спать. Как приедет, сразу ко мне.
- Слушаюсь.
- И разбуди экономку. Я кофе хочу, - под конец диалога Шахов уже преодолел почти всю длину лестницы и теперь мог вздохнуть спокойно. До конца завтрашнего дня это испытание снова ему проходить не придется.
- Сделаю.
- А и принеси мне все документы по клубу в Запавловском. Я сегодня туда поеду.
- Понял. Машину с ребятами подготовить?
- Подготовь, но выезжайте где-то в полночь.
- А кто за рулем?
- Я.
- Но…- охранник бросил взгляд на ногу, а потом на трость шефа.
- Ты хочешь спорить. Делай, как я сказал, - Шахов развернулся и направился на кухню под жуткий грохот наверху.
Уже доходя до дверей, он услышал:
- Он сегодня не в духе, - осторожно прощебетал новенький.
- Поверь мне, сегодня он в прекрасном настроении.
Сидя в кабинете на первом этаже, выделенном специально для него, Роман перебирал бумаги, вчитываясь в ежемесячные отчеты. За эти шесть лет он почти прибрал к рукам управление. Все поставщики, клиенты, партнеры и конкуренты теперь звонили не Козловскому, а ему.
Шахов, нельзя сказать, что сделал это сам, он сделал это с пинка Павла, который к тому моменту уже начал стремительно терять контроль над бизнесом. И все, у кого возникали вопросы, бились в истерике, кому звонить и что делать. И в этот самый момент Роман подсуетился и сделал все в лучшем виде, благодаря своей долгой и блестящей карьере юриста. А когда в один момент Калиновский опомнился, то было уже слишком поздно, Шахов уже сделался единоличным управителем.
Те уроки жизни, которые преподал ему Калиновский, Шахов не забудет никогда. Он научил его тому, что нет ничего ценнее, чем собственный интерес, собственная выгода, а, главное, собственная жизнь. И он хорошо усвоил этот урок. Эти знания пригодились ему в последующем, когда Шахов своими руками переломал кости Витьку и его сообщнику, сделавших его инвалидом. И первое практическое занятие прошло, на редкость, удачно. Роман особо ничего не почувствовал, когда пробил второму, имени которого он даже не знал, череп, испачкав свой черный костюм кровью.