Так он и стал жить. Момент осознания помог ему перестать ценить человеческую жизнь, но заиметь несколько важных принципов, ставших его маленькой Библией.
Поток его мыслей и воспоминаний прервал стук в дверь, получив приглашение, в кабинет быстро просочился его начальник охраны.
- Привет. Выши крики с улицы слышно. Что опять, что ли? – Найденов предстал перед другом во всей красе наглаженный, побритый со свежим лицом и хорошим настроем на день.
- Ага, - Шахов откинулся на спинку и бросил ручку на стол.
- А чё случилось?
- Вчера вошел, она в окружении пустых бутылок со шприцом в вене. Вызвали врача, тот развел руками. Вот она теперь и расплачивается, - Роман поднял голову к потолку.
- Хоть бы он ее не убил, - начальник охраны скопировал движение шефа. – Я не хочу труп прятать. Мне сейчас такой подарок нахрен не надо.
- Мг, - скупое мычание Шахова насторожило Найденова.
- Что-то не сильно расстроен, что у тебя наследник не появится. Это который уже выкидыш? Третий?
- Ну, во-первых, это был не мой ребенок. Я с этим уже полгода в одной постели не встречался.
- Бедненький, - картинно посочувствовал Найденов.
- Ты помнишь мои вчерашние обещания? Так вот тебя это тоже касается, - невозмутимо отрезал Роман.
- Не кипятись, - лицо Найденов исказила хитрая улыбочка. – Скажи-ка мне, а не ты ли режиссер этого перформанса?
- Скажи-ка мне, что у нас с Козловским? – Перевел тему Шахов.
- Яму он для тебя копает, и хорошо развернулся, - Найденов сделал вид, что ничего не понял. – Ребята сказали, что в твоей квартире кто-то рылся вчера ночью, а на камерах засветился ни кто иной, как Валентин Михайлович Кураев, тридцать лет отроду, не женат, детей нет, родной брат начальника его охраны.
- Ух, ты и, что же они там нашли? – Хмыкнул Роман, прекрасно зная, что почти все вещи, которые не перевезла охрана Калиновского, он давно переместил в другое, более надежное место.
- Ты же сам понимаешь, что ничего. А еще он поднял все твои старые дела и даже, - Коля поднял сухой, больше похожий на палку, с витиеватым переплетением вен, палец вверх, - заинтересовался моей скромной персоной. Наши ребята засекли запросы в базах.
- И что же он хочет найти? – Он скорее себе задал вопрос, чем Николаю.
- Ну, может, то, что нашел Калиновский в твоем компьютере? Компромат?
- Если да, то он же не идиот, он же понимает, что в моей квартире уже нет вещей.
- Ну, может, на тайник надеялся? А что ты сделал с теми файлами?
- Ничего, - пожал плечами Шахов. – У меня они. Думаю, он прекрасно знает, что у меня есть эти файлы, и если им придать огласки, они уничтожат, и его, и его бизнес.
- Думаешь, наш зайчик-постукайчик зашел аж так далеко? – Найденов недоуменно поднял бровь.
- А что там заходить? Старикан только позавчера орал на весь дом, чтобы я боялся, что он передаст их Козловскому. Вот он и подслушал. Он просто ко мне подступиться не может. Вот Козловский и оживился, ищет рычаги давления. Ему очень хочется, чтобы я валялся где-то в сточной канаве и барахтался в луже свой крови, рвоты и мочи, - Шахов положил руку на серебряный шар.
- А почему бы не...?
- Потому что тогда весь его бизнес и деньги уплывут у меня из-под носа, а я очень этого не хочу. Мне как раз нужны новые места, чтобы казино открыть, - Роман мечтательно оскалился. Он уже представлял, как Козловский «Компас» на нижних этажах обзаведется новенькими игорными столами и красочными автоматами.
- И как ты это провернешь? Поджог?
- Ты узко мыслишь, Коля, - укоризненно прищурился Роман. – Ты, скажем, купил бы наркоту в клубе, если бы знал, что уже несколько человек, вместо героина, получили крахмал с метом? Ты бы заказал приват, если бы знал, что одна девчонка умерла на клиенте от сердечного приступа? Ты бы снял там шлюху, если бы знал, что уже несколько клиентов заласились ВИЧ, сифилисом и другими прикольными болячками? И, наконец, ты бы выпил там что-нибудь, если бы знал, что половина алкоголя – это чистая подделка?