- Ты где?
- Здравствуйте, - протянул тот. – Ты же меня сам вчера в «Гаити» отправил.
- Не умничай. Давай езжай в «Красный дракон». Там встретимся.
- Понял.
Погода сегодня вообще не располагала к хорошему настроению и прогулкам. Всю ночь без перестану лил дождь, а утром все поглотил туман. Роману не нравилось приближение зимы. Он ненавидел ее всем сердцем. Опять гололед, опять на каждом шагу опасность и риск упасть и, ко всем чертям, переломать себе ноги. Хотя, что Роману еще можно было переломать?
Сегодня нога предоставила ему прекрасную возможность не орать на всех. Боль притупилась или, может, он просто привык к ней? Роман с каждым днем замечал, как его нога все более и более превращала его в ворчливого старикашку с переменчивым настроением. Где-то это было хорошо: работники, боясь его праведного гнева, пытались не накосячить и не доставали тупыми вопросами. Но где-то это было совсем неуместно: у него была маленькая дочка, и ее воспитание и благополучие зависело сейчас только от него. Он боялся, что однажды превратится в тестя и эта мысль грызла его изнутри, не давая возможности уснуть.
Мегаполис уже жил вовсю. Повсюду торопливо шагали пешеходы, переступая через ночные лужи. Водители автомобилей же нервно барабанили в клаксон, как будто это могло рассосать пробку на главной улице. Возле театра шофер указал ему на водителя, которые выехал на ступеньки театра, при этом обрызгав женщину с головы до ног. Она стояла в своем белом пальто, по которому начала расползаться черная клякса, и пыталась отойти от полученного шока.
При такой погоде и видимости, на дорогах часто встречались аварии. Возле памятника Екатерине Роман заметил две машины с включенной аварийной сигнализацией.
- Стукнулись уже? Когда только успели?
- Ага, - молча поддакнул водитель.
Кое-как через час они подъехали к «Красному дракону». Этот клуб был любимчиком у Романа. Ему нравился красная цветовая гамма. Она пробуждала в посетителях похоть и создавала атмосферу разврата и вседозволенности. На главной сцене шла репетиция вечернего шоу. Девочки в обтягивающих кожаных боди и черных лаковых ботфортах ритмично выгибались под громкую музыку. Заметив Романа, они остановились.
- Здравствуйте, Роман Сергеевич, - к нему подскочила администратор.
Высокая брюнетка со скудными формами в черном костюме выглядела довольно скромно на фоне девочек на сцене.
- Привет, - бросив на нее взгляд, Шахов равнодушно прошагал в кабинет, который скрывала плотная завеса.
- На сегодня все столики зарезервированы, как и некоторые девочки. По алкоголю все проверено.
- Хорошо.
В темном, плохо освещенном кабинете Шахов прищурил глаза, чтобы рассмотреть стол. Все-таки он скоро разменяет шестой десяток, поэтому зрение его было не слишком соколиным.
- Найденов приехал? – Когда свет включился, он уже откинулся на спину кресла, неизменная трость была рядом с ним.
- Нет еще, - разочарованно произнесла девушка. Она медленно с кокетливой улыбкой направилась к Шахову.
Подойдя к нему вплотную, она расстегнула черное пальто, а затем и пиджак, принимаясь за мелкие пуговки рубашки. Ее красные длинные ноготки застряли на второй пуговке. Роман все время следил за ней с лукавой ухмылкой. Скинув пальто, а за тем и пиджак, он остался в одной черной рубашке. Роман прижал девушку к столу. Лукавая ухмылка не спадала с его лица, когда он стаскивал с правой ладони перчатку, оставив левую обернутой в кожу. Проведя ладонью по телу девушки, он крепко ухватил ее за шею, а потом страстно поцеловал. Ему нравилась эта игра, всегда нравилась, но не сегодня. Он оборвал поцелуй
- Иди, - Шахов принялся копаться в бумагах по новому казино, а девушка, разочарованная и раскрасневшаяся, покинула его кабинет.
Через час в дверь постучали. В комнату ввалился Найденов. Вместе с ним в помещение проник запах хлорки, медикаментов и еще чего-то, что заставило Романа поморщиться.
- Фу, что «Гаити» теперь на свалке медицинских отходов находится. Фу, - рука перчатке зажала нос.
Найденов принюхался к лацканам своего пиджака.
- Да ладно тебе.