- Спасибо, - единственное, что он процедил.
- Знаешь, не думала, что когда-нибудь это скажу снова, но иди-ка ты, Шахов, спать. Видок у тебя не очень, - взяв вторую кружку, она села напротив.
- Я бы на тебя посмотрел, если бы у тебя ребенок такого же возраста был, - мрачно процедил он, устремив взгляд в кружку.
- Ну, это вряд ли.
- Разве вы ребенка не планируете? Еще одного члена вашей законопослушной ангельской семьи? – После долгой паузы, он повернул голову к ней.
- Знаешь, а ты можешь говорить без подстебок? Почему тебе всегда нужно кого-то мордой в его же собственные проблемы и тыкать? – Она откинулась на спинку дивана, обняв колени.
- На вопрос не ответишь?
- Володя хочет детей, а я, - она пожала плечами, - не знаю.
- Ты еще очень молода. Если захочешь, то будут. Я тоже никогда не предполагал, что у меня Настена появится. А вот как вышло.
- Дедушка сказал, что Полина умерла при родах.
- Да, ей уже почти сорок четыре года было плюс алкоголизм и наркотики, сердце не выдержало.
- Слушай, - Вероника решилась на эту просьбу с большим трудом, морально она уже готовила себя к отказу, - дай мне завтра телефон на полчаса под контролем.
- Зачем?
- В магазин позвоню. Меня неделю нет, а девчонки там одни. Я не знаю, что там происходит. Вдруг, у меня уже бизнес разваливается? – Заторохтела Вероника, ухватившись за спасательную соломинку.
- Ладно, - кивнул он. – Будем считать это благодарностью, но у меня вопрос. С каких пор тебе так начал интересовать весь этот гламур? – Прищурился Шахов.
- Причем тут он? Магазин - это мое детище. Я получаю удовольствие, копаясь в шелковых тканях, а не в личинках замков, сейфах или в еще чем-то металлическом и плохо пахнущем.
- Ты мне когда-то сказала, что воровство – это не профессия, а философия жизни. Почему ты предала свою философию?
- Знаешь, когда ты лежишь на холодном бетонном полу, из четырех ран на твоей спине хлещет кровь, а ты вот-вот умрешь, ты пытаешься анализировать свою жизнь. Так вот, когда я ее проанализировала, то поняла, что за годы своей сознательной жизни начерпала не так много приятных воспоминаний. В основном, это были какие-то темные богатые дома, квартиры таких, как ты, сейфы, карманы, провода сигнализаций, вечные рысканья в темноте с фонариком во рту. В этом есть своя романтика, но отдать из-за этого жизнь я точно не готова.
- И поэтому ты выбрала себе в мужья мента? – Он вскинул бровь и шрам на лбу сморщился. – Его или его семью не могут убить ежедневно?
- Ты не понимаешь, - замотала головой Вероника. – Ты когда-нибудь доверялся кому-нибудь, кроме себя самого?
- Знаешь, мое существование не предполагает разбрасываться доверием.
- Вот поэтому ты никогда не поймешь.
- А ты попытайся.
- Это случилось на четвертый год, после ранения, - медленно начала Вероника, прервав долгие гляделки глаза в глаза. - Я тогда жила в Европе. Но позвонил дедушка и сказал, что у него проблемы со здоровьем. И вот как только я приехала, то меня сразу же ограбили прямо в аэропорту. Дело вел старший лейтенант Белецкий. Я не думала, что мой чемодан найдут, но в один день он лично его доставил к моей двери. Потом он неожиданно оказался рядом, когда у меня начались какие-то мелкие проблемы с бизнесом, а потом я и не заметила, как он стал приходить каждый день, помогать, узнавать, как дела. Через полгода, он просто сделал предложение. Я согласилась. На свадьбе был только мой дедушка, который как бы друг отца, и его мама, Варвара Адольфовна. Вот так. И отвечая на твой вопрос, мне плевать на его профессию, мне важен сам Володя. Мне с ним хорошо и спокойно, как в юности было.
- Не думаешь о Нем?
- Каждый день, - кивнула девушка, устремляя взгляд в чашку.- Он был и останется тем, кого я любила больше всех на свете и…
- И?
- И одному Богу известно, зачем я тебе сейчас все это рассказываю.
Им обоим было это неведомо. Проговорив еще несколько часов, уже, когда солнце показало свои первые лучики, они разошлись, чтобы снова следующей ночью сойтись здесь же за чашкой ароматного кофе, осторожно и по маленькой капельке ведая друг другу, что же произошло с ними за десять долгих лет.
Глава 20