Она услышала звук открывающейся входной двери. Помяни черта. Адвокат, как всегда, был во всем черном, но… Вероника, несмотря на малышку на руках, звонко рассмеялась увиденному. На черном пальто Шахова огнем горело коралловое перо. Она вспомнила слова Алисы: «свидание с ее любимым мужчиной». Все это время Шахов и экономка недоуменно глазели на девушку, а малышка начала улыбаться.
- У тебя уже крыша поехала? – Первым пришел в себя адвокат.
- Ой, не могу, - девушка пыталась отдышаться. – Любимый мужчина.
- Что? – Скривился Шахов.
- Ничего, - замотала головой Вероника. – Забудь.
Адвокат вскинул бровь, но промолчал. Он медленно двинулся в сторону девушки, опираясь на трость. Малышка в ее руках заерзала и протянула руки к отцу.
- Моя радость, как ты? – Он отпустил трость и взял девочку на руки. – Не плакала больше?
- Нет, сейчас соберемся и пойдем гулять, - отрапортовала экономка.
- Я сам погуляю с дочерью, - малышка перебирала пуговки на отцовской рубашке, но потом деловито повернула голову и снова потянулась к Веронике.
- Как скажите, я принесу одежду, - женщина тактично удалилась.
- С вами можно? – На что Шахов лишь махнул рукой.
Через полчаса они вместе выдвинулись из дома. Веронике отдали ее костюм, в котором она попала в руки к Шахову, пальто и туфли. Все это было в идеальном состоянии, чистое и пропаренное. Она с удовольствием оделась, вспомнив и заново прокляв тот злосчастный день. Вероника была рада снова почувствовать себя женщиной, одетой в дорогую одежду, готовую к выходу в свет. Правда, она выходила далеко не туда, простая прогулка, которая продлится максимум полчаса. Но девушка радовалась даже этой маленькой возможности, наконец, выбраться из дома.
Они вышли со двора под удивленные взгляды охраны. Господин возжелал, чтобы их сопровождали, поэтому Михаил, стоявший сегодня у нее над душой, и еще трое, один из которых катил коляску, медленно направились за ними, держась на расстоянии. Снаружи они были похожи на семью, немного странноватую, но семью: мрачный хромающий отец, одетый во все черное, его жена, симпатичная женщина, явно моложе мужа на несколько десятков лет, в ярком наряде, держащая на руках маленькую девочку в цветастом комбинезончике, шапочке с помпоном и розовых перчаточках. А сзади четыре шкафовидные фигуры.
Вероника постоянно оглядывалась назад. Ей не нравились люди, которые стояли с самой незащищенной и уязвимой стороны. На минуту девушка даже задумалась над тем, чтобы отдать малышку Шахову и вернуться в дом. Но адвокат заметил ее реакцию:
- Чего ты мечешься?
- Мне не нравится, когда кто-то стоит сзади, - недовольно ответила девушка.
- Ребята, давайте вперед! – Он крикнул тем самым «ребятам», которые быстро сменили место дислокации.
- Коляску отдайте! – Вероника усадила девочку в коляску, подав ей игрушку.
Они медленно двинулись дальше, осматривая красоты поселка. Девушка всмотрелась в спины, идущих впереди, головорезов и усмехнулась.
- Знаешь, что мне это напоминает? – Столкнувшись со взглядом Шахова, она продолжила. – Как мы десять лет назад так же с ментами по лесу шли.
Он усмехнулся.
- Тогда я еще была молодая, а ты был здоровым, - Вероника кинула взгляд на девочку, сосредоточенно копошащуюся с игрушкой.
- Знаешь, - после долгой паузы, начал Шахов с гаденькой ухмылочкой, - десять лет назад, после того, как меня выписали из больницы, я вернулся к себе домой, в квартиру. А там меня перехватывает старичок-сосед и говорит, что за неделю до этого ночью приходил ко мне, пробыл там ровно два часа и прошмыгнул обратно какой-то маленький черт во всем черном и со светящимися страшным зеленым светом черными громадными ручищами без ногтей. Скажи-ка мне, а не ты ли это была?