И они оба снова погрузились в глубокий сон. Сложно сказать, сколько прошло времени, но пробуждение в отличие от сна было довольно резким, будто выныривание со дна холодного океана. Шахов проснулся от того, что на него кто-то смотрел.
- Соблазнили замужнюю даму, нехорошо, Роман Сергеевич, - большие глаза смотрели на него с усмешкой из кольца его рук.
- Ну, замужней даме стоило бы пойти спать в свою комнату, а не засыпать рядом с хромым стареющим Романом Сергеевичем.
- Ой, как все печально, - протянула Горчакова, выкатываясь из его объятий.
- И я вас, Вероника Марковна, не соблазнял. Соблазнением считается более активные действия. А я вас всего лишь уложил на подушку, - он попытался ухватить девушку за руку, но та слишком резво вскочила с постели.
- Вот и помни об этом, потому что этого больше не повторится. Я заберу твои туфли, отдам Валентине Семеновне, потом пойду посмотрю, как там Настенька, а после…
Она остановилась напротив его туфель, в которых он был во время падения. Подняв один, девушка принюхалась, чем изрядно позабавила и удивила Шахова.
- Ты чего?
Но ей было не смешно. Она серьезно посмотрела на него.
- Ты что туфли подсолнечным маслом мажешь?
- Какое масло? Ты в своем уме? - Улыбка моментально спала с его лица.
- На, - девушка поднесла ему туфлю. Действительно, Шахов учуял резкий запах подсолнечного масла, который напомнил ему ловушки для мышей в детском доме. – Кажется, мы теперь знаем причину твоего падения, - мрачно проговорила она.
- Вопрос в том, кто же эта Аннушка, которая купила и разлила подсолнечное масло?
Глава 23
Вечером того же дня Шахов вызвал к себе начальника охраны. Найденов выглядел понурым и уставшим, а под его глазами залегли темные круги. Роман Сергеевич всерьез начал переживать за старого друга. Причина его метаний была ясна Шахову, да что уж там, он был зачинщиком, а это означало, что Найденов тоже входил в круг подозреваемых. Роман Сергеевич понимал, что после стольких лет дружбы маловероятно, что Коля встанет против него. А если? Он вспомнил смерти древнеримских императоров и в душе сразу похолодело. Все они умирали в страшных муках от заговоров ближних, и Роману Сергеевичу очень не хотелось походить на древнеримского императора, какого-нибудь Клавдия, отравленного собственной женой Агриппиной.
- Ну, выглядишь ты хорошо, - заметил Найденов, как только вошел. – Значит, есть и от Горчаковой польза.
- Не понял.
- Она всю ночь бегала между тобой и Настей. Я когда уехал, на ней лица не было.
- Как на тебе сейчас? – Серьезно заметил Шахов, вскинув бровь. – Что случилось? Чего хмурый такой?
- Не важно, - Найденов махнул рукой.
- Знаешь, я тут подумал. Вытяни ее оттуда. Три года уже прошло, - Николай ничем не выдал свою реакцию, но Шахов заметил, как засветились его глаза.
- Ладно.
- Белецкий не звонил?
- Не-а, - мотнул головой начальник охраны. – Когда думаешь встречу назначить?
- Через три дня на пустыре пусть заберет свою ненаглядную, - в душе Шахова снова поселилось щемящее чувство, но он быстро отогнал его. – Я хочу, чтобы он туда привез все, что накопал.
- А не думаешь, что чувак наделает копий, а потом продолжит свое расследование.
- Так он обязательно это сделает.
- Ладно, - протянул Найденов, недоуменно жмурясь.
- Завтра поеду к Горчакову.
- У тебя постельный режим, - возмутился Найденов. – Еще хотя бы день!
- Нечего мне тут разлеживаться. Сказал, поеду, значит, поеду!
- Хрен с тобой, - прошипел Найденов и вышел.
- Пока я тут разлеживаться буду, меня и грохнуть могут, - прошептал в тишину Роман Сергеевич.
Шахова не покидало щемящее чувство тревоги. Он не мог понять его природу, но точно знал, что вот-вот что-то может случиться. Это пугало еще больше. Не хотелось думать о том, что кто-то из его людей решил перейти на противоположную сторону. Вот только, что же это за сторона?
Стоп! У Шахова в голове, будто бомба взорвалась. Камеры! Камеры, которые он лично понатыкал в коридорах! Одна точно должна выходить на лестницу. Роман Сергеевич улыбнулся. Если кто-то не отключил общие камеры, то этот кто-то самый большой болван в мире. Но про его видеонаблюдение никто не знал, абсолютно никто.