Вероника не решалась спуститься за ними. Девушка лишь свесилась с перил, чтобы посмотреть. В центре холла стояли невозмутимый Шахов с пламенем ярости в глазах и хмурый Найденов. Значит, это она разлила то масло и разлила его неслучайно. Юлия лишь брыкалась и стонала, ибо в рот ей сразу же засунули кляп. Шахов что-то шепнул охраннику, и они удалились. Выходя из дома, адвокат кинул одинокий взгляд на Веронику и повернулся, направляясь к двери. Девушка еще минуту помедлила, а потом бросилась вниз по лестнице.
- Адвокат, - Шахов обернулся, будто ждал чего-то подобного. – Я с тобой поеду.
- Это с какого-такого? – Он вскинул брови.
- С вот такого.
Девушка решительно быстро сократила дистанцию между ними, впившись нежными девичьими губами в твердые и холодные уста Романа. Мужчине понадобилось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, но он принял правила игры, заранее капитулировав. Поцелуй был жадным, страстным и очень чувственным. Он сметал первые барьеры между ними. Стена падала, теряя первые кирпичики, но они оба понимали, что до ее полного разрушения осталось совсем немного. Сильная мужская рука уже обвила тонкую девичью талию, а тем временем нежные женские ручки уже зарывались в серебряную мужскую шевелюру. Из блаженного транса их вывел громкий звук, с которым трость упала на пол.
- Ты точно трезвая? – С улыбкой спросил мужчина, оторвавшись от мягких губ.
- А ты? – Они оба вспомнили тот поцелуй на кухне. Шахов еще раз прижал к себе девушку, зарывшись ладонью в перчатке в мягкий шелк ее волос.
- Я уже не уверен. Ладно, - вздохнул он, - поехали.
Мужчина осторожно поднял с пола трость, а потом кинул взгляд на девушку, которая все еще пыталась отдышаться. Вероника была в привычном легком спортивном костюме и белых кедах. Шахов снял с вешалки свое черное пальто и накинул его на хрупкие плечики. Девушку снова окутал уже ставший привычным аромат, вот только сегодня он был без примеси тех отвратительнейших женских духов, что не могло не радовать. Он снова запечатал на ее губах крепкий поцелуй и выпустил на улицу.
Они расселись по машинам: Вероника расположилась на заднем сидении автомобиля Шахова, Найденов за рулем, а адвокат на переднем. Подсознательно девушка догадывалась, куда они направляются. Она пыталась не анализировать свои действия. Вероника просто поддалась порыву души, сделала то, что захотела и все. Больше тут и думать не о чем. А Володя? Володя… Володя… Володя…
До ангара они доехали очень быстро, благо дороги были пустые. Ангар зловеще смотрел на них сквозь тьму ночи. Его маленькие глазки неусыпно следили за каждым. Девушке показалось, что именно она была его мишенью, именно в нее он целился.
Юлию вытянули из багажника, руки связаны пластмассовыми стяжками, во рту по-прежнему кляп. Она повсюду шныряла своими жабьими глазами и снова Вероника почувствовала себя мишенью. Но это чувство моментально исчезло, когда на талию легла тяжелая рука. Шахов стоял сзади, мрачно смотря на все и всех. Она впервые подумала о том, что ей не страшно, если именно Роман сзади. Правда, теперь он не был тем мужчиной, который так страстно целовал ее в том коридоре, он был тем чудовищем, которого она увидела, открыв глаза еще две недели назад. Девушка поежилась. Сейчас было не время и не место думать о таких вещах. Они двинулись внутрь.
Там охрана бросила Юлию на стул, на котором когда-то сидела Вероника. Сейчас она была уже не в роли похищенной. А в какой? Кто она сейчас? Да никто! Девушка чуть тряхнула головой, отогнав назойливые мысли. Завтра, все завтра. Только не сейчас! А пока она молча прислонилась к стене, чтобы видеть все происходящее.
- И так, дорогая моя, - Шахов сел на стул, сложив руки на трости. – Вопросов у меня к тебе много. И я надеюсь, что ты на все правильно ответишь, и мне не придется просить этих прекрасных джентльменов ломать тебе конечности. Согласна? - Девушка застонала, кивая.
Роман Сергеевич кивнул, кляп вытащили.
- Итак, давай с самого начала. Кто ты такая и кто тебя послал?
- Имя у меня настоящее, как и все то, что у вас на меня есть, - ее глаза судорожно бегали по помещению, она растирала руки так, что их шорох был слышен даже Веронике. – Кроме одного упущения, я… я… я проститутка.