- Не переживай, Изочка, больше ты его никогда не увидишь. Он же не причинил тебе никакого вреда? – Муж окинул ее придирчивым взглядом. – Поехали домой, родная. Ну, ничего, я ему еще устрою.
Вероника пропустила момент, когда они пересекли черту города, когда доехали до их квартиры, когда перед ней открылась дверь дома, вроде как еще ее, но уже и нет. Она молча, даже не сбросив туфли, прошла в гостиную и свернулась калачиком на диване, закрыв глаза. Мысленно она еще была в детской, в объятьях другого мужчины.
На этом диване она провела остаток дня.
Глава 26
Вероника проснулась, когда первые лучи солнца упали на город. Весь тот месяц, который она провела в своей квартире, ее мучила бессонница. Девушка почти не спала по ночам, и это ее пугало. Подымаясь с кровати, каждое утро она не понимала, что же ее лишило сна, почему теплые объятья мужа, уже не грели, не дарили тепло, не защищали. Это были риторические вопросы, ответы на которые она прекрасно знала, вот только решила не думать о них. Так проще. Так не режет душу, так не хочется сорваться в тот дом, где, скорее всего, ее уже не ждут. Может, он уже забыл о ней? Или так же, как и она, не находит себе места, пялясь в окно.
Иногда Вероника все же пускалась в раздумья. Что же он сейчас делает? Болит ли у него нога? А как Настя? Но потом останавливала себя, стыдясь своего поступка, будто только что смотрела порно.
Девушка тяжело вздохнула и поднялась. Нужно собраться, чтобы сбежать отсюда. В последнее время она стала избегать близости с мужем. Вероника не решалась посмотреть в его глаза или прикоснуться к теплой мужской ладони. Иногда ночью, когда комнату охватывал мрак, девушка смотрела на руку мужа, она казалась черной, будто обмотанная черной телячьей кожей. А потом она смотрела на тумбочку, может, там окажется трость. Но ее не было, как и не было перчаток на руках. И тогда Вероника крепко зажмуривала глаза. Она сходила с ума. И это страшнее всего.
Про брата она не спрашивала. Плевать! Ей было на все плевать. Иногда, собравшись на работу, она просто садилась в машину и ехала, куда глаза глядят, пока в баке не заканчивалось топливо, или до ее ушей не доносилось истошная трель телефона. Володя сворачивал все на шок от пережитого, говорил, что все скоро забудется, нужно только подождать. А иногда просто пытался поговорить, но девушка быстро пресекала эти попытки своим молчанием и смотрением в одну точку. Тогда он пытался ее обнять, и Вероника погружалась в безмолвное рыдание. Вот так как-то они и жили, вроде и женаты, а вроде просто соседи.
Веронике думала о том, чтобы прекратить бег, остановиться, замедлиться, но совсем не получалось. Она ждала того момента, когда снова с радостью упадёт в объятья мужа, когда сама захочет его поцеловать, когда соскучится по его прикосновениям. Но до сих пол лишь сторонилась его. Может, как и с Шаховым, ей стоит самой попытаться приблизиться к нему, сделать один маленький шажок навстречу и они снова станут семьей. Вот только как это сделать? Как это сделать, если в мыслях и перед глазами только один человек? Как бы не гнала, не умоляла уйти, не уходит. Все время рядом с ней, все время перед глазами. Она видит его у витрин магазина. Он стоит такой невозмутимый, хмурый, в своём неизменном чёрном верблюжьем пальто и фетровой шляпе, окружённый ароматом табака и кофе. Мужчина сверлил ее взглядом, а потом стоило ей лишь закрыть глаза и мотнуть головой, умоляя себя не сходить с ума, исчезал.
Девушка направилась в ванную. Душ, кое-какой завтрак, гардероб. Выходя из комнаты, девушка столкнулась с мужем. Володя, сонный с всклокоченными волосами в пижамных брюках без верха у обычных людей, наверное, считался бы сексуальным. Подтянутый, хорошо сложенный с темным ежиком волос он был завидным мужчиной. А кому сейчас завидовала Вероника? Уж не Алевтине ли, которая могла спокойно подойти к нему, поцеловать, а потом… Ой, что-то не в ту степь ее уже понесло.
«Забудь его, забудь, он о тебе уже не помнит, вот и ты не помни», - приказывала себе девушка, повторяя эти слова, как мантру.
- Доброе утро, родная, - Володя наклонился к ней, чмокнув в щеку. От него пахло потом и нотками его терпкого парфюма. – Только восемь утра, ты почему так рано встала? Снова бессонница?
- Да, но я все равно за тканями помотаюсь сегодня. Заказов много, - врала девушка. – Так что она послужит мне сегодня хорошую службу.