Вероника подняла сумку и послушно поплелась в ванную, не заметив того, как старик молниеносно схватил телефон. Он догадывался, что происходит, но боялся ошибиться, поэтому решил поэкспериментировать и своими глазами увидеть результаты.
В ванной девушка взглянула на себя в зеркало. Нужно приходить в себя, нужно быть собой. Нужно становиться сильной. Вероника разозлилась. Она допустила самую страшную ошибку в своей жизни и теперь за неё расплачивается. Девушка набрала номер мужа. Соврав про плохое самочувствие Горчакова, она убедила Владимира, что лучше, если она останется с ним на ночь. А завтра утром девушка сразу же приедет домой.
Когда Вероника вошла в столовую, в глаза сразу же бросилось излишнее количество приборов. Стол был сервирован на три персоны. Савчук никогда не ест в это время, у него режим из-за обострившейся язвы. Значит, будет ещё кто-то.
- А будет ещё кто-то? – Озвучила она свои мысли.
- Да, Рома Шахов сегодня обещал приехать, - легко ответил дедушка, а сердце девушки сразу же захватило в тиски.
- А, - Вероника попыталась как можно беззаботнее кивнуть, будто встреча с ним не заботила ее никоем образом, хотя к горлу уже начинал подступать ком.
Она спокойно присела на диван рядом с дедушкой с опаской ожидая, когда откроется дверь дома. И что она ему скажет? Что сделает? Ничего! Будет вести себя так, как ни в чем не бывало. Вероника даже подумала о том, что если она перетерпит эту встречу, то у неё появится надежда на то, что она не влюбилась в этого человека, и что он просто плохая привычка, от которой девушка скоро избавится. Вероника наконец поняла, что весь месяц она боялась употребить это слово «влюбленность». По отношению к нему это казалось невозможным. Хоть почему? Что мешало? Да собственно ничего!
И вот произошло то, чего она боялась. Дверь скрипнула, послышались тяжелые медленные шаги и стук трости. Она поймала себя на том, что все это время сидела, крепко зажмурившись. Девушка открыла глаза. Шахов ничуть не изменился, все такой же, каким и был. Только шрам стал чуть более алый. Они пожали друг другу руки. Вероника приказала себе успокоиться.
- У нас уже все готово, - объявил дедушка, - только тебя ждём.
- Извините, пробки, - и голос у него такой же.
- Так, давайте садиться, - они уселись за стол.
Вероника разместилась напротив Шахова по правую сторону от Горчакова, восседающего во главе стола.
- Рома, а Николай где?
- Они с Савчуком беседуют на улице. Признаться, я удивлён, что у них сложились такие приятельские отношения.
- Ну, в этом ничего удивительного, человек ищет близкого себе по духу, - философствовал Горчаков.
- Да, - лишь кивнул Шахов.
Вероника сидела, боясь пошевелиться. Было мучительно слышать его голос, ощущать рядом знакомый аромат, думать о том, что когда-то она была в его объятьях, что целую вечность назад он со всей страстью целовал ее в той прихожей, в прихожей их дома.
- А хотите вина? – Горчаков с легкой улыбочкой на лице поднялся и взял декантер.
Сначала он плеснул немного Веронике, а потом подошёл к Шахову. И тут графин выскользнул из слабых рук Горчакова, с громким треском обрушившись перед Шаховым. Стол оросили кроваво красные капли, а тонкий хрусталь теперь переливался дьявольским светом, рассыпавшись у его ног. Вероника испуганно подскочила с места.
- О Господи! – Воскликнул Горчаков. – Рома, прости, пожалуйста, совсем старый стал. Руки уже не те.
Шахов поднялся, спровоцировав новый треск. Его костюм был безнадёжно испорчен. С дорогой ткани буквально ручьём текло марочное вино.
- Ты не волнуйся. У меня есть новый костюм даже твоего размера, друг привёз, а на меня он большой. Он в гостевой спальне висит. Вероник, помоги человеку.
- Да, конечно, - девушка вышла из-за стола. – Идём.
Они уже не видели довольной улыбки на лице старика. Эксперимент можно считать удачным. Его гипотеза подтвердилась, осталось немного поработать с испытуемыми.