Интересно, кто же это? И где он сейчас? За все то время, которое девчонка провела в СИЗО, никто не приходил ее навестить. Где же влюбленный парнишка? Сбежал, помахав ручкой? Или расстались? Но тогда бы она сняла фотографии со стены, значит… Умер? Если так, то девчонку стоит пожалеть. На свете она почти одна, как перст.
- Ну как ты?
Девушка поставила на тумбочку поднос и подошла к нему. На подносе, кроме какого-то супа, был еще шприц.
- Нормально, - бросил он, пытаясь подняться на кровати.
- Лежи, - шикнула Горчакова и наклонилась, чтобы помочь.
И тут Шахов окунулся в прекрасный цветочный аромат, исходящий от волос девушки. Полевые цветы? Странный выбор. Хотя, зная, где она живет, Роман уже ничему не удивлялся.
- Так, - вскрик девчонки вырвал его из раздумий о ее предпочтениях, - план такой: ты ужинаешь, а потом я меняю бинты и колю тебе обезболивающее.
Его снова позабавила ее хрупкая фигурка с упертыми в бока руками и милое личико с серьезным видом. Но в этот раз он не позволил себе засмеяться.
- Принято.
Она поставила поднос ему на ноги и присела на кровать. Потянувшись за ложкой, он не смог удержать ее в руках и та выпала на постель. Жутко разозлившись на свою слабость и тело, которое, впервые, отказывалось его слушаться, он попробовал снова. Провал!
- Дай сюда, - не выдержала Горчакова и выхватила злосчастную ложку. – Иди, - она набрала суп и приблизилась к нему.
Глоток. А вкусно девчонка готовит! Черт! Это напомнило ему вкус детства. Вкус того супа, который готовила ему лучшая женщина в мире.
- А где моя машина? – Неожиданно спросил Шахов.
Почему-то именно сейчас он вспомнил о своем транспорте, который они вчера так глупо оставили посреди леса.
- Дядя Вася пригнал ее сюда, под окном стоит, - сухо ответила девушка, набирая суп.
Было что-то интимное, что-то таинственное в этих действиях. Он никогда не испытывал подобных чувств. Может, потому что никогда не попадал в такую ситуацию? В свете заката девушка выглядела совсем по-другому. Спокойное, расслабленное лицо, сосредоточенные глаза, переливающиеся волосы. Похожа на лесную нимфу, способную затащить к себе в логово любого.
Глаза снова наткнулись на фотографии.
- А кто это на фото? - Слабый кивок в сторону стены.
Девушка оглянулась, тяжело вздохнула и развернулась обратно. И все стало предельно ясно. Любимый человек.
- Володя, - короткий ответ и молчание. – Жених.
- И где он сейчас? Сбежал?
- Умер, - коротко бросила Горчакова и протянула ему ложку с супом. Больше они не говорили. Она сделала все, как говорила: сменила повязку, немного неумело и топорно, но выбирать не приходилось. И сделала укол, на удивление, профессионально и очень ловко.
Лекарства подействовали быстро и через десять минут веки уже изрядно тяжелели. Роман начал быстро погружаться в сон. Ему снилось что-то странное, будто он слышит рев автомобильного мотора и его ослепляет яркий свет фар. И вот он снова лежит в той же комнате, а рядом с ним неизменный охранник – черный датский дог по имени Ганнибал.
На следующее утро Роман проснулся от звука голосов, доносившихся с коридора. Плечо уже не так сильно болело, а в руках начала возрождаться былая сила.
- Вот тут он, - вдруг дверь открылась, и вошел пожилой седой мужчина, рядом с ним была Горчакова, а позади маячила его секретарша, Стелла.
Шикарная брюнетка с длинными ногами вполне его устраивала как секретарша и как любовница. Она была в меру умна, в меру исполнительна, но не в меру сексуальна, чем всегда очень хорошо пользовалась. Стелла была ярким воплощением образа классической содержанки. Если бы у них был устав, то она подходила по всем пунктам. Нет, нельзя сказать, что он полностью ее содержал, но как минимум, раз в год она ездила отдыхать за его счет, ходила на шоппинг, в салоны красоты. Его это устраивало, но он точно знал, что она ему не изменяет и он случайно ничего от нее не подцепит. Уговор у них такой был.