- Как малышка? Я скучаю по ней.
- И она по тебе, - Роман улыбнулся и нежно прижал девушку к себе. - Пообещай мне одну вещь.
Что-то в его серьезном тоне заставило Веронику насторожиться. Она взглянула ему в лицо. Так и есть. Каждый мускул на любимом лике был напряжен, а выцветшие глаза снова стали непроницаемыми.
- Все, что хочешь.
- Если со мной что-нибудь случится, ты позаботишься о Насте.
У Вероники перехватило дыхание. Она пыталась хоть что-то рассмотреть на его лице, но безрезультатно. Ей нужна была малейшая эмоция, крохотный намек, но ничего... совсем...
- Рома, что случилось?
- Пообещай.
- Обещаю, - и она снова оказалась в его объятьях.
- Спасибо, маленькая, - облегченно прошептал Роман.
В душе начало зарождаться чувство тревоги. Оно было ни надуманным, ни навеянным, а настоящим, реальным, как сама жизнь. Что-то сродни этому она чувствовала тогда, десять лет назад. И ничего хорошего не случилось. И вот сейчас она стояла в объятьях любимого человека, но все равно что-то было не так, что-то должно случиться, что обязательно плохое. И он уже готов к этому. У Вероники возникла мысль, что это прощание. Он собирается оставить их с Настей одних. А она абсолютно беспомощна в этой ситуации. Она ничего не знает, и это незнание просто убивает ее.
- Рома...
- Ччшшш, - он отстранился и взял ее лицо в свои чуть шершавые холодные ладони. - И еще одно. Я люблю тебя, маленькая.
- Рома... - по щекам девушки потекли слезы, - Ром, что случилось? Скажи хоть что-то, - Вероника сжала в руках лацканы его пиджака. Сейчас девушка не могла думать ни о чем, кроме этого человека, ужасного, потрепанного, покорившего ее сердце, и того чувства, что с каждой секундой все сильнее душило ее изнутри.
И тут снаружи послышался шум, а потом кто-то дернул за ручку двери.
- Шахов Роман Сергеевич, откройте дверь, полиция! - Вероника узнала голос мужа. Ручка еще сильнее задергалась, а двери опасно заскрипели.
- Бери вещи быстро, - приказал Шахов, резко толкая Веронику к ее сумке, лежавшей возле той самой злосчастной двери. Девушка в панике подобрала вещь и кинулась к Роману, стоявшему возле книжного шкафа. Механизм был точно такой же, как у нее в библиотеке. Послышался щелчок, и вот Вероника уже стояла перед темным проходом.
Двери кабинета снова задрожали. На этот раз в сторону начали отлетать щепки.
- Рома, - лишь прошептала Вероника. По щекам ручьем текли слезы.
- Этим путем выйдешь к стоянке. Все иди, - он подтолкнул ее к проходу. Сейчас темный коридор казался ей пропастью, полной страха и неизведанности. - Иди, - Роман жесче толкнул Веронику, - и помни, что ты мне обещала, - и внезапно подмигнул ей.
И дверь резко закрылась. В туже минуту послышался оглушительный грохот. Полицейские выбили двери. Вероника замерла, слушая размеренный голос своего мужа:
- Шахов Роман Сергеевич, вы задержаны по подозрению в организации и совершении убийств двух человек, торговле наркотиками, организации притонов, а также легализации незаконных средств. Вы имеете право хранить молчание, право на адвоката, а также на немедленное уведомление ближайших родственников о своем месте пребывания. Вам все ясно?
- Да, - холодно отрезал Шахов, на запястьях которого защелкнулись наручники.
- Тогда прошу, - и все затихло.
Эпилог Ч.1
- Так, что делать будем? Есть какие-нибудь идеи? – спросила Вероника, прервав истеричное хождение по периметру кабинета Горчакова.
Как только Шахова увели в наручниках, полиция начала обыск клуба. Вероника быстро поняла, что обнаружение ее укрытия – дело нескольких секунд, и что если она хочет помочь Роме выбраться из этого, тогда нужно двигаться и соображать очень быстро. Поэтому она вытерла слезы, сделала глубокий вдох и, полная решимости, выбежала на парковку, радуясь, что оставила машину возле бизнес-центра. Вероника понимала, что сейчас пришло время заканчивать со всей этой историей: старыми обидами и ненавистью. Нужно двигаться дальше с теми людьми, которых выбираешь ты, а не обстоятельства.
Поэтому Горчакова решительно направилась к дому дедушки. Сейчас она отбросила все чувства, перед глазами только мелькала одна цель – вытащить Шахова из тюрьмы любой ценой. Эта мысль мигала в голове красной лампочкой, и с каждой минутой ее сияние становилось все ярче и ярче.
Приехав к дому, она застала Найденова, Горчакова и Савчука, сидящих в напряженной тишине в кабинете. На лице каждого читались смешанные чувства, но каждый понимал, что действовать нужно вместе и сообща, доверять сейчас почти никому нельзя.