- Должен быть еще один телефон, - кивнул Савчук. – Я не думаю, что он общается с ней по своему.
- И у нас на все меньше недели, - подытожил Горчаков.
- Сегодня же нужно начать. Поедем сначала к вам на квартиру, - Найденов направил указательный палец в сторону Вероники, - потом на дачу и к его матери. Думаю, что двух дней нам на все хватит.
- Нужно на сегодня чем-то занять Белецкого, чтобы под ногами не мешался, - старый Горчаков выразительно посмотрел на Веронику.
Девушка, закатив глаза, достала телефон и набрала номер мужа. После нескольких гудков в трубке послышался голос Белецкого:
- Привет, родная.
- Здравствуй, дорогой, - Вероника старалась сделать как можно более веселый голос, мужчины замерли, вслушиваясь в разговор. – Как у тебя дела? Где ты?
- На роботе, только что с задержания вернулись.
- О, кого-то крупного поймали?
- Да нет, так мелкая сошка, - все молча переглянулись.
- Ну, надеюсь, в следующий раз тебе повезет больше, - от приторности Веронику начало тошнить. – Я вот чего звоню. Я сейчас у Якова Израилевича и он тебя приглашает на ужин. Говорит, что давно тебя не видел и очень хочет пообщаться.
Услышав это, Савчук и Найденов широко улыбнулись и посмотрели на Горчакова, который сидел с чувством глубочайшего отвращения на лице.
Вероника продолжила:
- Так, ты приедешь?
- Малыш, я вообще хотел еще кое-куда смотаться сегодня… - скомкано начал Белецкий.
- Любимый, - Вероника произнесла это с характерной мольбой в голосе. Сейчас она снова приняла образ послушной женушки, которую в этой жизни интересовала лишь красивая мишура. Володя так частенько думал о ней, и сейчас это было на руку. – Ну, пожалуйста – пожалуйста, ну, ради меня.
- Хорошо, скоро буду, - наконец, сдался нерадивый муженек.
- Ты самый лучший. Я тебя люблю.
- И я тебя.
- Сейчас меня вырвет, - заключил Савчук, когда Вероника отключилась и устало опустилась в кресло.
- И что это ты удумала? – Горчаков уставился на внучку.
- А что такого? Сейчас он приедет, мы его накормим, напоим и спать уложим. А в это время мы с Колей все обшарим.
- Хм, умно, - усмехнулся Найденов.
- А ты думал. Деда, ты сейчас будешь с ним милым, - Горчаков скривился, - и будешь всем своим лицом демонстрировать, как рад его видеть.
- Хорошо. Степа, тащи свое снотворное, будем встречать дорогого гостя.
- Уже делается, - усмехнулся Савчук и вышел из комнаты.
- Чувствую, веселенькая будет ночка, - вздохнул Найденов.
Час спустя мужчины устроились в кабинете, тихо переговариваясь между собой. Вероника все это время судорожно бегала из комнаты в комнату, пытаясь хоть где-то найти себе место. Отчаявшись, девушка поплелась в кабинет и устроилась на полу возле деда, как любила делать в детстве.
- Гость приехал. Встречай.
Горчаковы переглянулись и, оставив Найденова в кабинете, вышли.
Натянуто поздоровавшись, мужчины прошли в столовую, где Зинаида уже накрыла стол. Вероника медленно поплелась за ними, копаясь в своих мыслях.
Горчаков с самого начала невзлюбил ее мужа. Сначала между ними были вполне ровные, нормальные отношение. Яков Израилевич вроде был рад, что внучка начала новую законопослушную жизнь с новыми людьми, а главное все было в рамках закона. Но потом все переменилось: он прозрел. Внучка оказалась закрытой в клетке собственного прошлого. Муж ничего не знал о том, что еще десять лет назад его жены не существовало, а якобы друг ее родителей, на самом деле, был ее родным дедушкой. Горчакова все больше и больше не устраивала эта ситуация. Он ясно видел, что Белецкий – не тот человек, который нужен его внучке. Ей нужен кто-то, с кем она будет свободна, с кем без страха будет говорить о своем прошлом, настоящем и будущем, кто будет знать и принимать ее такой, какая она есть.
Кроме того, его что-то настораживало в этом Белецком. С виду, тот был принципиальным следаком, который честно делал свое дело, но было в нем что-то такое потаенное, темное, что-то спрятанное глубоко, но в любой момент готовое вырваться. И это Якову Израилевичу не нравилось.