Со временем, смотря на несчастье внучки, он искренне начал презирать этого парня. Поэтому от всей души возрадовался, когда судьба привела Шахова к Веронике. И сейчас он, во что бы ни стало, защитит и Шахова, и счастье внучки даже ценой собственных принципов.
- Изабелла говорила, что в последнее время у вас очень плохо со здоровьем, желаю скорейшего выздоровления.
- Да, сердце прихватило, но уже все более-менее. Спасибо Изочке, она приезжает, не забывает старика.
Они уселись за стол. Девушка села рядом с мужем по левую руку от Горчакова, Савчук разместился справа от хозяина.
- Я пригласил вас отужинать с нами, ведь мы не чужие люди, а общаемся так редко. Думаю, посидим, поговорим, а то ведь мы со Степой тут бобылями живем, и на улицу не выходим, новостей не знаем. Может, вам помощь какая нужна? Все ли у вас в порядке?
- У нас все хорошо, спасибо. Будем к вам чаще заезжать, чтобы вы не скучали, - Белецкий нервно поглядывал на часы.
Зинаида разнесла горячее и удалилась.
- Все хорошо? – Прошептала Вероника.
- Да, - коротко отрезал Владимир и натянул улыбку на лицо: - Очень вкусно пахнет прямо, как у мамы.
- Ой, кстати, - спохватилась Вероника, - к нам же скоро должна твоя мама приехать. Может, мы организуем какой-то совместный досуг, вместе куда-то выберемся?
- Можно, - кивнул Белецкий.
- Можно к нам на дачу поехать, шашлыки пожарим, порыбачим, воздухом подышим.
- Милая, - откашлялся Владимир, - конечно.
Горчаков с Савчуком переглянулись.
- Ну, вот и хорошо, разомнем кости на природе, - Горчаков, вжившись в роль заботливого и гостеприимного хозяина, улыбнулся: - Прошу вас, давайте приступим к еде. Будет жаль, если все остынет. Владимир, может, выпьете что-то? Водка? Коньяк?
- Нет, спасибо, я за рулем.
- Ну, что ты родной, я поведу. Отдохни, ты много работаешь в последнее время, - улыбнулась Вероника.
- Так, что? Коньячку?
- Можно.
- Зинаида, принеси-ка нам коньячка бутылочку.
Дальше ужин прошел в приторно-дружеской атмосфере. Горчаков продолжал делать вид, что приезд молодых людей – это лучшее, что случалось с ним за последние недели, брюзжал о своем здоровье и о том, что осталось ему недолго. Савчук весь ужин сидел молча, он принял роль наблюдателя, и лишь изредка улыбался в кулак, когда Горчаков немного перегибал планку. Вероника нервно посматривала на часы, снотворное должно было подействовать с минуты на минуту, но ей казалось, что прошло уже несколько часов с тех пор, как они сели за стол.
Солнце уже опустилось за горизонт, когда Белецкий начал терять связь с окружающим миром. Если бы Вероника его не поддержала, то он со стопроцентной вероятностью упал лицом в тарелку с супом.
- Милый, ну что же, - щебетала Вероника, когда веки мужа окончательно закрылись, - не нужно было столько пить.
Мужчины поднялись с мест.
- Господи, наконец-то, я уж думал, он никогда не уснет. Яша, переигрывал, - Савчук начал обыскивать карманы следователя, пока Горчакова пыталась нащупать пульс мужа.
- Ну, что у вас тут? Долго же вы, - в комнату вошел Найденов.
- Да, вон, медик, - Горчаков кивнул на Савчука, - как меня усыпить, так две минуты, даже до кровати дойти не успеваю, а как этого лося, так дозу по-человечески рассчитать не смог. Он хоть не проснется?
- До утра спать будет, - невозмутимо ответил Савчук, роясь в бумажнике Белецкого.
На столе лежали связка ключей, телефон, зажигалка, сигареты, удостоверение, ключи от машины, несколько чеков какого-то лохматого года, пара кожаных перчаток и десять копеек, - все содержимое карманов куртки Белецкого.
- Что там в бумажнике? – Спросил Найденов, пытаясь приложить большой палец Белецкого к кнопке телефона.
- Деньги в пределах нормы, две кредитки, скидочная карта в супермаркет, какой-то чек, - Савчук развернул бумагу. – Из канцелярского магазина. Пачка бумаги, 2 ручки, скотч, фотобумага, карта области…. Интересно, зачем ему? …. На чеке дата недельной давности.