— А… — Девушка оглядела его с ног до головы, немного задержалась на новой прическе Антона, а затем отошла на шаг. — Вот еще. Нет. Я с… сама!
— И сюда феминизм добрался. — Покачал головой Майкин.
Марина раздевалась, не сводя с него заинтересованного взгляда. Отдала куртку и зачем-то трижды поправила очки.
— Идем? — Спросил меня Женя.
Я поежилась от холодка волнения, пробежавшего по спине. Переступила с ноги на ногу, чувствуя, что с непривычки могу и навернуться в этих изящных туфельках на тонкой шпильке.
— Идем.
— Идем, ребят? — Окликнул он остальных.
Студенты продолжали прибывать.
— Идем, — отозвалась Оля.
Кирилл взял ее за руку и повел наверх. Мы двинулись следом.
— Стой. — Позвал кто-то. — Ежова! Стой.
Я обернулась. Это была Лида. В сером платье, с ярко-накрашенными черным карандашом глазами, бледная, худая и напряженная. Она стояла у одной из колонн, навалившись спиной, и держала руки плотно сомкнутыми в замок на груди.
— Поговорим? — Спросила девушка.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Я вас догоню, — бросила друзьям и на негнущихся ногах двинулась к ней.
— Мы тебя здесь подождем. — Решительно сказала Марина.
Но я уже не слышала. Шла, считая неуверенные шаги, и смотрела на Лиду, уголки губ которой медленно расплывались в улыбке. Она выпрямилась, оглядывая меня с ног до головы, затем усмехнулась и едва слышно присвистнула:
— Вау!
— Что ты хочешь? — Выдавила я, остановившись в метре от нее.
— Не бойся, я не кусаюсь. — Она прикусила верхнюю губу, смотря на меня сверху вниз. — Я просто поговорить.
— Говори. — Отчаянно дернула головой.
— Я смотрю, ты сегодня принарядилась.
— Это запрещено? — Мой голос дрогнул.
Я каждую секунду ждала от нее какой-то гадости: резкого выпада или наоборот тихого ругательства.
Лида наклонилась вперед:
— Наверное, уже раздвинула перед ним ножки, да? Поэтому и почувствовала себя звездой? — Она широко улыбнулась, разнося свой яд колючим льдом по моей коже.
34
Настя
— Ладно, всё, я поняла. — Мне стало жаль ее. — Тебе не со мной нужно разговаривать, а с Ромой. Не знаю, что там между вами, но меня это не касается.
— Ты типа праведница, да? Овцу из себя строишь? — Лида сказала это тихо, почти прошипела мне в лицо.
— Ты не с того начала разговор. Начни с главного. — Предложила я с равнодушным и спокойным видом, хотя внутри меня все кипело. — Что тебе от меня нужно?
Девушка выпрямилась и зыркнула в сторону моих друзей. Затем цокнула языком и посмотрела на меня:
— Он ведь тебя так же кинет, как и меня. Как и всех остальных. — Ее лицо на секунду смягчилось.
В нем отразилась боль.
— Это мои проблемы. — Заверила я.
— Неужели, ты ничего не понимаешь, дура? — Лида жалостливо оглядела мой наряд. — Ладно, они все, но ты-то куда? Думаешь, что нарядилась и стала ему ровней? — Она усмехнулась. — Точно также пережует и выплюнет. Использует и выбросит на помойку.
— Ты ошибаешься. — Твердо сказала я.
Девушка рассмеялась.
— И ты веришь в это? Серьезно? — Лида пристально посмотрела на меня. Напряжение исчезло с ее лица. — А я думала, что ты с мозгами.
— Это все, что ты хотела мне сказать? — Мой голос дрогнул.
— Беги от него, Ежова. — Лида наклонилась к моему лицу. — Тупая ты курица, беги. Не будь же идиоткой.
— А ты? — Я набрала в легкие больше воздуха. — Ты? Тебе какое дело? Разве бегать за ним это не по-идиотски? — Отказываясь сдаваться под напором ее бесстыжего взгляда, я повысила голос: — Ты унижаешься, а это в миллион раз хуже, чем просто быть использованной. Носишься за ним и умоляешь быть с тобой. Ты не дура после этого? Нет? — Гордо тряхнула волосами.
— Что ты сказала? — Ее глаза заблестели. — А ну, повтори!
— Никогда не бегай за мужиками, они все равно этого не оценят.
Я отвернулась, чтобы отправиться к друзьям, но Лида больно схватила меня за локоть и резко дернула, разворачивая к себе.
— Эй, дамочка! — Послышался голос Марины.
По звукам шагов за спиной я поняла, что мои друзья уже спешат мне на помощь.
— Да он вас как кур топчет, — процедила сквозь зубы мне на ухо Лида. — Сначала Рогова, потом Кузина, Киселева, Зайцева, теперь ты. — Ее пальцы больно сжали мою руку, а слова обожгли щеку: — Я первой приду посмеяться, когда он проделает с тобой то же самое.
— Отпусти, мне больно. — Потянула руку на себя, но девушка вцепилась, кажется, мертвой хваткой. — Отпусти!