Я все еще метался, понимая, что нужно бежать за Настей, но слова Зайцевой меня остановили.
— Что сказала тебе Лида? — Я сел рядом, чтобы слышать ее ответ.
Светка пожала плечами, вспоминая.
— Она… она… — Девушка нахмурилась. — Мы с ней столкнулись в коридоре. Вот, только что. Она меня остановила и спросила, договаривалась ли я с Гаем. Ну, то есть с тобой. — Зайцева провела ладонями по лицу. — Я сначала не хотела говорить, но Лида сказала, что все знает. Тогда я созналась: да, обещала подыграть, когда Кузина нас застанет. А дальше-то инструкций не было.
— И?
Света испуганно дернулась:
— И тогда Лида сказала, что ты сейчас наверху с девушкой, и что просил меня подняться и устроить скандал.
— Свет… — Я в ужасе впился пальцами в шевелюру.
— Ром, так ведь я не знала. — Она буквально сжалась в комок. — Все ведь помнят, что ты и Лидка… Я думала…
— Ладно. — Я встал. — Неважно. Сам виноват. Нужно было найти тебя и все объяснить.
— А эта девушка… — Зайцева кивнула в сторону выхода. — Вы с ней…
— Неважно. — Отмахнулся. — Прости, Свет.
Развернулся и бросился к выходу. Сбежал вниз по ступеням, прорвался сквозь толпу и выскочил в коридор. Свет больно ударил по глазам. Я огляделся, но среди прогуливающихся вокруг студентов Насти не было.
Руки тряслись, мне не хватало воздуха. Я рванул к лестнице, холодея от мысли о том, что потерял самое ценное, что у меня было. И, конечно же, понимал, что возмездие, наконец, меня настигло. Нельзя. Никогда нельзя играть чувствами живых людей — это вообще не игры, это жестокий эксперимент, направленный на уничтожение тебя самого в первую очередь.
— Настя! — Выкрикнул я, перелетая через две ступени сразу.
Заметил, как она в сопровождении подруги удаляется через главный выход. Ёжка даже не обернулась. Накинула на голову капюшон и выбежала в дверь. Зато ее подруга, та, что выше и в очках, зыркнула на меня грозно и прорычала:
— Лучше отвали, Гад.
Но я уже бежал через весь холл в отчаянной попытке догнать их, когда передо мной возник Женя и загородил собой путь. Мне пришлось затормозить, чтобы не врезаться в него. Я, кажется, даже пытался обогнуть парня по косой, но вдруг что-то мелькнуло перед глазами и резкой вспышкой света отправило меня на пол.
— Я… я… п-предупреждал. — Заикаясь, произнес ботаник.
Больно не было. Было неожиданно. Я и сам не понял, каким образом его кулак смог не только остановить меня, но и сбить с ног. Да и попало скорее куда-то то ли в висок, то ли в бровь. И меня оглушило.
— Т-теперь м-можешь меня бить. — Сказал Женя, потрясая рукой и корчась от боли. — Но ты зас-служил.
Я поднялся на колени, затем встал на ноги и бросил печальный взгляд на дверь. Девушек уже не было. Да и зачем Насте сдался такой моральный урод, как я? Когда у нее вон какие защитники рядом.
— Черт… — Коснувшись пальцами места удара, я чуть не взвыл от боли. Посмотрел на парня: — Что? Запястье вывихнул?
— Не знаю. — Скривился ботаник и прислонил руку к груди.
— Нужно показать врачу.
Женя резко замотал головой, отказываясь.
— Что за шум? — Выглянула из гардероба старушка.
— Все нормально. — Выпрямляясь, сказал я. — Поскользнулись, упали.
— Ага. — Морщась от боли, кивнул Женя.
— Идем. — Подтолкнул я парня в сторону лестницы. — У меня здесь в медпункте знакомая работает. Посмотрит твою руку. Терпеть можешь? Или совсем невмоготу? Попробуй покрути ею. Вот так. — Показал ему.
— Терплю. — Стиснул зубы ботаник и поковылял за мной.
— Ты зачем кулаками машешь, если даже бить не умеешь?
Он бросил на меня сердитый взгляд:
— А ты зачем так с Настей поступил?
— Козел потому что. — Даже не стал отрицать я.
Подвигал челюстью. Вроде, не сломана. Глаза тоже видели. Но в башке гудело, будь здоров. Будто врубили бесконечный паровозный гудок.
— Она же тебе верила.
— Я ее не обманывал. Это все женское коварство. Надо было по-человечески с Лидкой объясниться, а не посылать. Сам виноват. Сам.
— Ты о чем вообще?
— Эй, Гай! — Позвал кто-то сзади.
Мы обернулись.
— Я тебя зову, а ты не слышишь! — Догнал нас Денис. — Я тут с Лидой говорил. — Он удивленно покосился на ботаника и замолк.
— Продолжай. — Попросил я, но, поняв, что друг не станет говорить при постороннем, решил представить ему парня. — Это Женя. Можешь сказать, что хотел.
Дэн недоверчиво оглядел незнакомца, задержался взглядом на его прижатой к груди ушибленной руке, а затем снова посмотрел на меня: