— Пристегнись, — предупредил.
Не хотелось ее напугать. И очень скоро девушка поняла, почему. Я с ветерком прокатил ее по улицам города до одного очень приятного кафе, которое держали сестра Паши Сурикова, Маша, и ее муж Дима.
— Куда мы приехали? — Глаза Насти снова испуганно расширились.
Видно было, что ей неуютно.
— В одно очень хорошее место. Тебе нужно пообедать, восстановить силы, а потом мы обсудим условия сделки.
Она недоверчиво покосилась на фасад заведения, а затем повернулась ко мне. Ее щеки зарделись.
— Сделки?
— Ну, да. — Пожал плечами, глуша мотор. — Ты же хочешь получить Серегу обратно?
— Хочу. — Дрожащей рукой освободилась от ремня безопасности и снова посмотрела на меня.
— Так вот. Он у меня в заложниках. — Обворожительно, как мне казалось, улыбнулся ей. — И если хочешь увидеть его живым, ты должна выполнять все мои требования.
Вышел из машины, открыл пассажирскую дверцу и протянул ей руку. Ежова тяжело вздохнула и выбралась из тачки, проигнорировав предложенную ей помощь:
— Тогда ты должен знать. — Замялась возле входа в кафе. — Я не веду переговоров с террористами.
— Отлично. — Закрыл автомобиль и повернулся. — Тогда вчера ты видела Сергея живым и здоровым в последний раз. — Указал на вход. — Прошу.
Девушка напряженно втянула голову в плечи. Будто не знала, стоит ли идти или лучше остаться здесь.
— Так что, видишь, я не шучу. — Набравшись наглости, взял ее мягкую ладонь в свою. — Если откажешься выполнять мои условия, получишь его по частям. — Потянул за собой к входу. — В первой посылке будет крохотный пальчик, во второй ушко. Или сразу два. В третьей иголки. Я буду выдирать их по одной и без обезболивания.
— Ты ужасный человек… — Поморщилась она.
От меня не скрылась ее смущенная улыбка.
— В четвертой будет то самое, из-за чего Сергей больше никогда не сможет стать отцом.
— Еще и извращенец…
Открыл перед ней дверь и вынужденно отпустил руку. Чувствовать в своей ладони ее горячие, согревающие пальцы было чем-то особенным и захватывающим.
— Десять маленьких посылочек. По одной каждый день. — Усмехнулся, входя за ней следом. И куда делась ледяная корка на моем сердце? Мне срочно нужно было занавесить свое лицо раздраженной ухмылкой и презрением, но адреналин начисто стер все эти эмоции из моей головы, оставив в ней лишь насыщенное ощущение странной, пьяной эйфории. — Не стесняйся, проходи.
— Я не… стесняюсь… — Настя одернула свитшот, облизнула губы. Ей абсолютно точно было здесь некомфортно.
— Вот. Падай за свободный столик.
Она вцепилась в сумку. Пришлось ее легонько подтолкнуть, и от нового легкого касания у меня закружилась голова.
— Я угощаю, не переживай. — Пытаясь угадать ее мысли, произнес с глухой хрипотой в голосе.
Ежова забралась за столик и села так, как учили нас, наверное, в первом классе. В спину, будто кол вбит — прямая, руки на столе, верхом друг на дружке, взгляд внимателен — будто ждет, что ее к доске вызовут.
Сел напротив девушки и понял, что в голове у меня было пусто, как в поле. Раздетым под ее взглядом себя почувствовал.
— Официант! — Позвал девушку в фирменном фартуке.
Воспользовавшись паузой, в течение которой можно было не смотреть в Настины глаза, по-быстрому надиктовал официантке заказ и снова посмотрел на Настю. Она подняла голову и медленно взглянула на меня из-под упавших на лицо волос. Словно пыталась рассмотреть во мне что-то такое, что я прятал ото всех, и что никому прежде не удавалось вытащить наружу. Мы оказались лицом к лицу, фактически наедине, и я не был готов к тому, что окажусь настолько слаб перед ее очарованием.
— Ты можешь оставить ежа себе. — После недолгой паузы произнесла она. — Забота о ком-то вполне вероятно благоприятно скажется на твоем поведении.
— Что? — Опешил.
— Я к тому, что тебе придется кормить его и убирать за ним какашки. Это как развивающее занятие для законченных эгоистов. Ты, конечно, можешь нанять для этого специально обученного человека…
— Значит, ты такого обо мне мнения, да? — Я откинулся на спинку диванчика.
— Я делаю выводы исключительно по тому, как ты себя ведешь, зазнайка. — Она не выбирала выражений. — И по тому, какое впечатление стараешься о себе произвести. Наверное, ты ощущаешь себя наследным принцем или кем-то вроде того? А все вокруг — твои подданные, да? И, конечно же, любая девушка из свиты мечтает стать твоей фавориткой? А уж простая замарашка и вовсе должна умереть от счастья, что ты обратил на нее внимание? Упс, — она картинно развела руками, — не всегда всё бывает так, как мы себе намечтали.