Конечно, я понимала, что наша встреча неминуема. Хотела ее и боялась. Боялась и очень хотела. И снова боялась, потому что знала, что сама себе не принадлежу, когда он появляется рядом. А это было очень плохо, и мне было невдомек, что же со всем этим теперь делать.
— Ой, смотри, это Кирилл. — Прошептала Оля, когда мы вошли в зал и направились к тренерской.
Прохладный воздух под высокими свода зала был привычно пропитан запахом пота и звуками тяжелых ударов, которыми сопровождались тренировки молодых боксеров. Я повернулась и увидела парня, который методично колотил грушу, висевшую в углу помещения, поодаль от рингов и тренирующихся в них спортсменов. Он был без майки, в одних шортах и красных перчатках.
— Вот это торсище… — Пальцы подруги больно впились в мое предплечье.
— Ай! — Удивленно покосилась на нее.
— Прости, я это машинально. — Покраснела она. — Кажется, даже язык прикусила, нельзя мне на такое смотреть, во мне зверь просыпается.
— Какой? Суслик?
— Голодная тигрица!
— Оля-я…
Она раскинула руки:
— А что я поделаю? Я ведь не железная. И вообще, ты честно думаешь, что я поперлась с тобой сюда после занятий пешком для того, чтобы корреляционные поля строить в excel? Или, не дай бог, на ежа любоваться? Умоляю тебя!
— Вот оно что… — Хихикнула я, а затем, с силой схватив ее за руку, потащила мимо тренерской вдоль зала.
— Ты куда? — Чуть не задыхаясь от страха, запричитала Оля. — Ты чего это? — Попыталась притормозить подошвами о деревянный настил пола, но тот оказался скользким, и она продолжила ехать вслед за мной, как на водных лыжах. — Стой, стой, он же нас сейчас увидит…
— А ты для чего, думаешь, я тебя за собой веду? К нему.
— Нет-нет-нет-нет…. Приве-е-ет…
Изменение в ее интонациях было связано с тем, что Кирилл заметил наше приближение и остановился. Дыша шумно и часто, он придержал тяжелую грушу, пока она не замерла окончательно, а затем опустил руки. Глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание, а затем медленно выдохнул.
— Привет. — Поздоровалась я, отпуская Олину руку.
Подруга пошатнулась, но на ногах устояла. И тут же нацепила на лицо слегка испуганную улыбку.
— Привет. — Кивнул Кирилл. — Константин Евгеньевич там. — Указал в другой угол зала.
— Да… мы видели. — Замешкалась я. — Просто…
Вот же влипла. Потянула подругу знакомиться с парнем, который ей нравится, и забыла, что сама от волнения редко когда могу связать хотя бы пару слов. Да еще и она сама — стояла сейчас рядом со мной, как замороженная, и увлеченно разглядывала капельки пота, стекающие по его груди. Будто сосчитать их собиралась и теперь что-то складывала в уме или умножала.
— Я просто хотела сказать тебе спасибо. — Вырвалось у меня. — Да. Спасибо за то, что ты за меня заступился. Тогда, на вечеринке.
— А, это. — Брюнет нахмурился. — Ерунда.
— Ага. — Проблеяла я, продолжая судорожно придумывать, о чем бы поговорить дальше.
— Да-да. — Вступила Оля и, поняв всю неловкость диалога, вдруг замолчала.
— Мм? — Уставился на нее Кирилл.
Прямо театр абсурда.
— Ты… — Она крепче сжала сумку, висевшую на плече. — Ты профессионально занимаешься или так, для себя?
Леманн не спешил отвечать. Сначала заинтересованно оглядел ее, а затем уже произнес:
— Чтобы быть в форме.
— Вау… — С придыханием ответила подруга, а затем, выпрямившись, прочистила горло и добавила: — В смысле, это хорошо. Даже очень. Э… замечательно.
Кирилл молчал. Видимо, не знал, что еще добавить к такой содержательной речи. И мы тоже молчали. Оля уже побагровела от смущения, а у меня, кажется, язык перестал слушаться.
— Хочешь попробовать? — Спросил парень.
Снял одну перчатку и протянул Оле.
— Кто? Я? — Она будто отрезвела.
— Хочет, конечно! — Вступила я.
— Я… — Но Кирилл уже стоял рядом с ней и помогал надевать перчатки.
— А зачем у тебя руки перебинтованы? — Каким-то неестественно высоким голоском пропищала Еремеева.
— Ну, — продолжая устраивать на ее руках свое снаряжение, проговорил Леманн, — боксеры обычно бинтуют руки для того, чтобы снизить риск травмирования кистей. Груша ведь тяжелая. Да и соперник в спарринге бьет не понарошку. Кроме этого, бинты впитывают пот. А, значит, перчатки останутся внутри сухими и прослужат дольше.
— Здорово… — Разглядывая свои руки, выдохнула Ольга.
— Вставай сюда. — Он подвел ее к снаряду, а сам встал сзади и немного сбоку, показывая, как нужно ударять. — Держи руку вот так. Да не так. Ты же не цветы на первое сентября несешь, переверни кулак, а то запястье сломаешь.