«Вербена, солнечный свет, обезглавливание».
«Блин, вряд ли я смогу так просто открутить ей башку, как это делали в фильмах».
— Наверное, вы все знаете, Ежова? — Улыбнулась преподаватель.
— Нет. — Выдавила я.
Если бы у меня были очки, я бы наверняка смогла рассмотреть ровные белые клыки в этой безупречной ухмылке.
— Но ведь вы же позволяете себе отвлекаться на моей лекции? — От нее потянуло могильным холодом. — Так?!
Я дернулась и сильнее втянула шею в плечи.
— Вперед, — произнесла Стервелла торжественно, — не стесняйтесь. Расскажите-ка нам, что входит в состав основных производственных фондов предприятия?
Она сложила руки на груди, а я мысленно представила, как за ее спиной сложились массивные черные крылья летучей мыши.
— П… — Мне пришлось перевести дух, успокоиться и вспомнить основы, хранить в памяти которые не составляло никакого труда для студента, особенно для такого ботаника, как я. — Производственные здания… — Ее глаза прищурились, и я продолжила: — Сооружения. Машины, оборудование, передаточные устройства. — «Боже, так это же легче легкого». — Вычислительная техника, измерительные приборы. — «Что там еще на любой фирме?» — Транспортные средства. Производственный и хозяйственный инвентарь…
— А непроизводственных?
— А… — Я откашлялась и поправила привычным жестом несуществующие очки. — Это то, что находится на балансе предприятия, но не участвует в процессе производства и не переносит своей стоимости на продукт. Э… Жилые дома, спортивные учреждения, какие-либо объекты культурно-бытового обслуживания…
От ее взгляда у меня кровь в венах застыла.
— Ну, допустим. — Хмыкнула она, возвращаясь к своему столу. — А теперь посмотрим, Ежова, как вы справитесь с самостоятельной работой по данной теме. — Взяла со стола пачку листов с заданиями, вернулась и обрушила на мой стол. — Раздайте всем. Займемся оценкой основных фондов.
Я быстро передала по рядам задания, и аудитория погрузилась в тишину. Лишь только недовольные перешептывания и стук клавиш калькулятора прерывали ее в течение следующего получаса. И только, когда спасительный звонок огласил окончание пыток, нам позволено было встать, сдать работы и уйти.
— И это того стоило? — Поинтересовалась Марина, когда мы вышли в коридор.
— Мы думали, она тебя съест. — Призналась Оля.
Я могла лишь виновато улыбаться и радоваться тому, что осталась в живых.
— Круто ты ее. — Похвалил Женька, догнав нас.
— Как же она об тебя зубы обломала! — Поддержал Антон. — Класс!
В памяти снова всплыли острые клыки, и по спине побежали мурашки.
— Это же основы, мальчики. — Смущенно улыбнулась я. — Неужели, она думала, что подловит меня на азах и простейших определениях? — Бравировать, надо признаться, у меня получалось неважно.
Плечи все еще тряслись от страха, а ладони потели от напряжения.
— Ты все равно молодец, Настя. — Исаев положил ладонь на мое плечо. — Круто справилась. — Мы вошли в шумную столовую. — Я бы начал заикаться и ничего не смог бы вспомнить. У меня, когда ты отвечала ей, колени дрожали так, что ручка по столу прыгала!
Женя звонко рассмеялся, а я чуть не запнулась и не выронила из рук учебники — потому что увидела Рому. Он стоял в очереди в компании своих друзей и смотрел прямо на меня. Точнее, на руку Исаева, все еще покоившуюся на моем плече.
23
Настя
Меньше всего на свете я хотела бы увидеть растерянность в его глазах. Она промелькнула и снова исчезла, сменившись равнодушием. Но мне все-таки удалось ее заметить.
— Настя, что тебе взять? — Спросил Женя, бросая сумку на спинку стула.
Я вздрогнула и задышала чаще. Чертов Гай. Я не понимала его, потому и боялась. Хотела сбежать из столовой скорее, но не могла. Ноги не желали слушаться, руки онемели. Но все-таки, хорошо, что с ним все было в порядке. Я скучала. Ненавидела его, и все равно скучала, скучала, скучала. Невыносимо, трепетно, робко. И сердце предательски забилось учащенным пульсом в висках, выдавая мое смятение.
— Ты что-то сказал? — С трудом оторвала взгляд от Ромы и посмотрела на Исаева.
Парень широко улыбнулся.
— Приходи в себя, Насть. Все уже позади. — Он указал на очередь. — Народу много, зачем нам всем стоять? Я говорю, что мы с Антохой постоим в очереди и можем взять вам все, что нужно.
Деньги. Первое, обо что споткнулись мои мысли, это напоминание о том, что много тратить нельзя.