Байк останавливался под окнами, она слезала с сидения, отдавала ему шлем и замирала в нерешительности. Каждый раз, наблюдая за ними, я также застывала у шторы — вот сейчас все произойдет. Но парень говорил что-то шутливое и, судя по движениям, она смеялась. Затем махала рукой на прощание и уходила, чтобы успеть забежать в двери общежития до начала комендантского часа.
А забежав в комнату, сразу бросалась к окну, чтобы махнуть ему снова. И потом долго-долго воодушевленно рассказывала мне об их встрече, периодически загадочно поглядывая на телефон.
Примерно через полчаса, когда Кир добирался до дома, ей приходило сообщение. Не знаю, что в нем было написано, но эти слова заставляли искриться от счастья ее лицо. Они переписывались долго, и обычно я засыпала, глядя на светящийся экран ее телефона. И в этот момент неизменно думала о том, что хотела бы также — парить над землей, не чувствуя притяжения. И улыбаться, не в состоянии контролировать безудержное счастье, наполняющее тело до краев.
Я хотела любить. Взаимно. Но в этом и заключалась проблема.
— Слышали? Слышали? — Трехсотая аудитория встретила мой приход оживленным шушуканием. — Мы тоже все в шоке…
Я очень ждала эту лекцию по техмашу, потому что надеялась увидеть на ней Гая. А вместо этого обнаружила жужжащий улей из десятков студентов, которые шептались, обсуждая что-то невероятно интересное. Боялась поднять глаза, привычно ожидая услышать что-то обидное в свою сторону, но очень скоро поняла, что меня это не касалось. Точнее, касалось, но не напрямую.
— Она сама сегодня всем рассказала!
— Правда?
— Да.
— Вот козел!
Мы с девочками прошли к своим местам и сели.
— Чего это они? — Покосилась Марина.
Даже некоторые парни с удовольствием обсуждали какую-то новую сплетню, сбившись в кучку.
— Не знаю.
— Похоже, что-то горяченькое обсуждают. — Предположила Оля.
Доставая ручку и тетрадь, я продолжала слышать долетающие до меня обрывки фраз.
— С ума сойти! Она пришла, а он там с этой. Да-да, ну, как ее? Кузиной, ага!
— Что? Голые? Да-а ла-а-адно!
— Никто не знает. Может, просто целовались? Рогова не распространялась насчет подробностей. Мне самой интересно.
Но внезапно голоса стихли, и причиной тому было появление в аудитории Лиды. Она высоко задрала нос (что было для нее обыкновенным) и решительно, а главное — молча, прошагала к своему месту (что уже было удивительно и даже странно). Шепот больше не слышался. Все потихоньку расходились по своим местам, но, так как преподаватель еще не явился, я рискнула обернуться и посмотреть на нее.
Лида буравила взглядом стол. Сложив руки на груди, делала вид, что ей и дела ни до кого нет. Одна из ее подруг не выдержала и подсела ближе.
— Лид, ты слышала?
— Слышала! — Резко взвизгнула она и отвернулась.
— Ладно, прости. — Девушка отсела, оставив ее в покое.
Я нашла глазами Рогову. Девушка с грустным лицом разглядывала свои ногти. Похоже, ей тоже не особо хотелось ни с кем общаться.
— Ты что-то знаешь об этом? — Я повернулась к Оле.
Еремеева вздохнула и почесала лоб.
— Я… Э… Да, но не хотела тебе говорить.
— Это связано с Ромой?
— Ага.
— Говори уже.
— Я только сегодня узнала. Честно. — Подруга склонила голову набок и виновато взглянула на меня. — Но если бы узнала вчера, то все равно бы тебе не сказала.
— Что? Говори уже.
— Только не расстраивайся. Рогова вчера застала Гая с Юлей Кузиной. Помнишь такую? Девушка-качок. Стероидная фитнес-бикини. Ну, такая, с плечами, как у Шварца, и с талией балерины.
Мое сердце дернулось, облившись кровью, и по венам растеклась жгучая ревность.
— Значит, началось.
— Да, все по плану. — Оля тронула мою руку. — Похоже, он не отступился. Забудь уже этого козла.
— Ну, и удачи ему. — Прошептала я осипшим от обиды голосом.
И дыхание вдруг оборвалось.
Внимание привлек знакомый смех в коридоре. Это был Рома. Точнее, его альтер эго — Гай. В тонком бежевом свитере, надетом на темно-серую рубашку, в модных отглаженных брюках, сияющих туфлях, с безупречной прической и неизменной, легкомысленной белозубой улыбкой обольстителя.