А уж эти тихие разговорчики среди пацанов в качалке про то, как после «волшебных» укольчиков твой боец в штанах засыпает мертвецким сном и больше не поднимается, уж точно никак не вдохновляли на будущие подвиги.
И я был готов потерпеть позорное поражение в борьбе с жирами и углеводами. Был готов остаться дрищом, ничего не понимающим в красоте мужского тела. И даже был готов получить по щам от крепкой и волевой Юли, когда ей придется это сделать. Только бы не видеть больше все это фитнес-безобразие. И мне теперь жутко хотелось приблизить скорее этот момент.
— Прошу. — Подал девушке руку, помогая выйти из машины.
Кузина улыбнулась, ухватилась за мою ладонь и вышла. Автомобиль облегченно вздохнул и принял прежнюю форму, освободившись от ее веса. Почти элегантно она поправила сумочку на плече и походкой Тутси двинулась по тротуару к двери кафе [2].
Я вздохнул в надежде на то, что сегодня все кончится. Наконец-то, я от нее освобожусь. Пожалуй, это было слишком трудно. Все-таки, я не подрассчитал сил и чуть было не отказался на полпути от всей этой затеи. Радовало одно — победа теперь была ближе еще на один шаг.
Мы с Юлей поравнялись и направились вместе в сторону клуба, который располагался за углом. Я назначил там встречу и лысой Кате, на обработку которой потратил не меньше сил и средств, чем было затрачено нервных клеток. Через пару часов она придет, я получу от Юли по морде, и веселье продолжится. Вуаля.
Кузина мужской походкой шлифовала асфальт, я неуверенно семенил следом, стараясь не отставать. А мысли, как назойливые мухи, постоянно возвращались к Насте. Из-за нее я теперь превратился в настоящего маньяка: ходил, точнее, ездил, за ней почти по пятам, ночевал под окнами, не решаясь подняться и поговорить, дежурил возле спортивного зала ее дяди, чтобы просто полюбоваться ее легкими шагами и летящей по ветру копной волос, если она туда придет.
И сильно злился, когда не мог ее найти и не понимал, где она проводит свое время. Вот как вчера: ехал, ехал за ней по улице, а потом она — раз, и скрылась в метро. Не припарковаться, не бросить тачку, чтобы броситься за ней. И вроде почти решился подойти, чтобы объясниться, а ее уже нет. И где искать — не ясно. Даже в университете эта девчонка оставалась для меня неуловимой.
Да и не мог я, продолжая творить что попало, просто прийти к ней и попросить прощение за то, каким козлом все это время был, унижая ее и оскорбляя. А значит, нужно было скорее что-то решать.
— Осторожнее! — Грубо бросила Юля попавшейся ей на пути Маше.
Да, Маше.
Это была большая плюшевая Маша из мультика «Маша и Медведь». В розовом сарафане и таком же платке, с ярко нарисованной улыбкой на большом кукольном лице и в калошах размера сорок пятого. Она обнимала какого-то ребенка возле детского кафе, пока мамочка этого карапуза пыталась сделать снимок. Тонким голоском Маша сказала: «Я такая фотографичная!». И это как раз в тот момент, когда Юля, засмотревшись на вереницы проезжающих машин, налетела на них обоих.
— Простите… — Пропищала ростовая кукла, обернувшись к недовольной Кузиной.
— Глядеть надо, куда идете. — Буркнула Юля, картинно отряхиваясь.
— Это вы, вообще-то, идете, — заметила мамочка карапуза, отвлекаясь от телефона, — а мы стоим. Фотографируемся.
— Значит, смотрите, куда фотографируете!
— Нет. Она нам не пара. — Совсем как в мультике, протянула большая Маша.
Я взял левее, чтобы не портить им снимок и взглянул на качающегося возле входа медведя. Тот был здоровее своей напарницы, и когда вот так, по-медвежьи, раскачивался, выглядел настоящим и даже пугающим. Но собравшимся вокруг него детишкам, похоже, было не до слез. Они что-то кричали и радостно все вместе тянули к нему руки.
— Набираем номерок… — Сказочная Маша опять вошла в роль.
Интересно, где у нее глаза? Актер там, внутри, не вспотел?
— Набираем номерок…
Малыш довольно засмеялся, и я невольно засмотрелся на них. Замедлил шаг и улыбнулся. А когда сделал еще пару шагов, вдруг услышал:
— А-а-апчсь! — Где-то внутри этой куклы.
Юля удалялась в сторону клуба, а я остановился. Что-то до боли знакомое. Этот звук. Где-то совсем недавно слышал что-то похожее…
Обернулся. Задумчиво взглянул на Машу.
— Будь здорова, — рассмеялся малыш и обнял ее.
Кукла кивнула и замерла. Не знаю, почему, но я шагнул в ее сторону. Она как-то неестественно встрепенулась и вдруг торопливо попятилась назад.
— Э… — Я и не знал, что мне спрашивать у большой ростовой куклы.
— Маша, ты куда? — Засмеялся карапуз.
Не понял, что заставило меня последовать за ней, но сделал еще один неуверенный шаг.