Он нахмурился. - А что, если Льюис скажет «нет»?
- Ты думаешь, Льюис мне указ?
Он пережевывал очередной кусок сэндвича, пока обдумывал это, а потом ответил сдержанным кивком согласия. - Хорошо. Чего ты от меня хочешь?
Я сделала глубокий вдох и посмотрела на Черис, которая положила вниз свое недоеденное печенье и смотрела широко раскрытыми глазами. - Того, что я сделала с Черис раньше. Я хочу взглянуть на твои воспоминания и…
Я не закончила, потому что Кевин отпихнул свой стул назад со скрежетом дерева о дерево, и направился к двери. Я вызвала порыв ветра, чтобы захлопнуть ее перед его носом - слишком много ветра, слишком неуклюже, и мне пришлось переправить получившуюся энергию в скачок статического электричества, вызвавшего искры в горящих светильниках.
- Да пошла ты! Не смей трогать меня! - завопил Кевин, и схватился за дверную ручку. Еще одно непреднамеренное последствие моего неуклюжего применения силы: ручка была достаточно горячей, чтобы обжечь. Он взвизгнул, хватаясь за руку, и попятился.
Я встала и взяла его за руку, ладонью вверх, и погладила пальцами место ожога. Каким-то образом, теперь это давалось легче. Там ощущался богатый, спокойный поток силы, идущей вверх от моих ног, направленной прямо от земли, и она пролилась сквозь мое тело подобно золотому свету и вырвалась из моих поглаживающих пальцев, чтобы накрыть его рану и пробраться глубже.
За секунду ожог исчез.
- Дерьмо, - сказал Кевин, и потянул назад свою руку, чтобы рассмотреть ее. Затем он взглянул на меня. - Думал, что ты - Погода.
- Ну, знаешь, я присоединилась к одному из этих клубов «Сила Месяца», и, похоже, собрала полный набор.
Его пальцы свернулись, скрывая ладонь. - Мне плевать, кто ты. Я все равно не хочу тебя в своей голове.
У Кевина были проблемы, причем с большой буквы П. - Я ограничу вмешательство лишь тем, что мне нужно узнать, - сказала я.
- И что, я должен тебе верить? - Он наградил меня обжигающим взглядом презрения. - Пожалуйста.
- Кевин.
- Что?
- Я спрашиваю, - сказала я. - Я просто спрашиваю. Я не буду заставлять тебя делать это. Я не отниму эти воспоминания у тебя. Но без тебя я не знаю, как нам с этим разобраться, я действительно не знаю. Ты важен.
Я держалась просто и прямо, а он хмуро посмотрел на меня, ища подвох. Для отказа.
Но там ничего не было. Я подразумевала именно то, о чем говорила.
Он отвернулся к Черис. Она была непривычно тихой и собранной, и она медленно кивнула.
- Я буду прямо здесь, - сказала она. - Прямо здесь.
Кевин опустился на свой стул, вытирая руки о колени от волнения, и дал мне один короткий, отрывистый кивок согласия.
Я не стала ждать, пока он передумает. Иногда лучше срывать пластырь быстро.
Я положила руку ему на голову и провалилась в мир Кевина.
Глава 14
Он был всего лишь ребенком, когда его отец женился на Злобной Ведьме из Ада, всего лишь ребенок, и она не оставляла его в покое: она всегда прикасалась к нему, приходила к нему; он был ребенком...
Я пыталась отстраниться от воспоминаний, но разум Кевина был полон мин, ловушек, воронок ужасных вещей. Когда то он был хорошим ребенком, или, по крайней мере, не хуже большинства мальчишек его возраста, но попав к мачехе, которая не гнушалась поддразнивать его, затем использовать его, затем напрямую его домогаться…
Разум Кевина был домом ужасов. Я боялась пошевелиться, поскольку все, что я делала, казалось, резонировало сквозь него, и там не было четкого пути или направления. Я попробовала осмотреть его в карте света, которая должна была стать моим проводником, но его свет был серым, кроваво-красным, практически ничего чистого. Ох, Кевин. Количество пережитых им страданий разбивали мне сердце, и эти воспоминания никогда его не оставляли. И какой бы осторожной я ни была, эти частички все равно перемещались, вытекали, вскрывались, пока я продвигалась вперед.
И воспоминания просачивались, неважно, хотела я знать их или нет.
В ночь, когда она , наконец , сделала это, в ночь , когда она выключила свет и забралась в кровать и сделал а ЭТО , все стало запутано, все пере вернулось вверх дном ; он чувствовал себя ужасно , и неправильно , и взволнован о, и отвратительно, и напугано, и обеспокоенно, и с ним было что-то не так , и что же подумает п апа? Но папа уже спал, пьяный в стельку, и что есть, то есть, и хот ь он и не очень хотел, он сделал; что-то было тошнотворное в том , что он не мог это контролировать, и …