- Останься со мной, Джоанн. Я верну тебя назад через мгновение, но сначала я должен рассказать тебе кое-что.
- Что? - спросила я.
- То, что с тобой происходит, никогда раньше не происходило. Никогда. А это много значит, в моем мире - это достаточно весомо, привлечь внимание такого количества сил. Дэвид правильно делает, что разыскивает Ашана, но тебе придется выполнить свою часть. Если ты облажаешься, я не смогу тебе помочь. Никто не сможет.
- Не мог бы ты выражаться чуть менее туманно?
- Да, - сказал он. Он откинулся на кожаный диван, чтобы глотнуть пива в его руке. Холодное, освежающее пиво. Это вызвало у меня жажду, а я даже не знала, любила ли я пиво. - Никогда, ни при каких обстоятельствах, не думай губить свою жизнь. Если ты умрешь - если ты позволишь ей убить тебя - ты не представляешь, какой ад призовешь.
- Так вот какой твой совет? Остаться в живых? - Я чувствовала, словно бьюсь головой о стену, только не была уверена, что стена была достаточно реальной. - Отлично. Превосходный совет.
- Эй, не вини меня. Большинству людей вообще не пришлось бы говорить, но ты? Ты, кажется, захочешь помучить, если потеряешь четвертак в автомате с газировкой.
Я не знала Джонатана, но он мне был не по душе. - Смешно.
- Не особо, потому что это правда. Моя задача - видеть перспективу, малыш. И сейчас, долгосрочная перспектива заключается в том, что тебе нужно быть эгоисткой и остаться в живых. Поняла?
Я не поняла, и он это видел. Он покачал головой, наклонил бутылку и залпом осушил ее.
- Дерьмо, ты действительно заноза в заднице, Джоанн. Не говоря уже о том, что если ты продолжишь утаскивать Дэвида вниз, он потеряет все, включая свою жизнь, - сказал он. - Ты ведь это понимаешь, верно?
- Я… что? Нет! Я не… - Но так и было. Льюис говорил об этом. Даже Дэвид намекал. Что конечно заставило меня защищаться. - Дэвид волен делать все, что ему заблагорассудится. Я не собираюсь мешать ему. Я не просила этого!
Джонатан выглядел позабавленным. Нетерпеливым, но позабавленным. - Не жалуйся мне. Я ничего не могу с этим поделать, больше не могу. Я здесь лишь для того, чтобы сказать тебе, использовать свою голову хоть раз.
Последние слова полностью разозлили меня, хоть я и была уверена, что он был сверхъестественным, мощным и мог раздавить меня, как букашку, если бы захотел. И, кроме того, разве Дэвид не говорил, что он мертв? Я была вполне уверена. Именно поэтому, я выпалила, - Отлично. Ты сказал мне. Если лучше ничего предложить не можешь, тогда проваливай к черту!
Темные глаза Джонатана встретились с моими, и они не были человеческими глазами. Совершенно. Даже близко. Я была уверена, что даже Джинны бы вздрогнули от этого взгляда, а меня он заморозил, словно жидкий азот, удерживая в полнейшей неподвижности.
Было что-то огромное и холодное за ними, лишь отдаленно касающееся меня и моих проблем.
- Я уйду, - сказал он. - Очень жаль. Если бы ты была чуть более сообразительной, то смогла бы избежать все надвигающиеся несчастья.
И затем он разжал руку, уронил бутылку на пол, и она разбилась. Шум стал тоном, устойчивым, звучащим, увеличивающим громкость, пока он не превратился в крик, и я упала вперед на стуле, зажав руками свои уши…
И после я очутилась в приемной «Медицинского института Хранителей. Строение 12», задыхаясь, и не было вообще никаких звуков.
Пока Мэрион не включила передачу на своем кресле и не подъехала на несколько футов. Быстро. Я взглянула вверх. Она смотрела на меня, и выражение ее лица было растерянным. - Ох, - сказала она слабым голосом. - Я вижу. Думаю, теперь я поняла.
- Поняли что? - Что-то внутри моей головы сильно болело. Я стиснула зубы от боли и прижала пальцы к вискам, стараясь унять ее. - Что вы сделали со мной? Кто это был?
Она ушла от ответа, просто развернув кресло и оставив меня. Я попыталась встать, но чувствовала себя неожиданно слабой и чужой.
Вокруг меня обернулось теплое одеяло. Льюис, мой герой. - Оставайся здесь, - сказал он, и на секунду сжал рукой мое плечо, прежде чем уйти вслед за Мэрион. Они начинали говорить шепотом на дальней стороне комнаты, осторожно пытаясь держаться вне зоны моей слышимости. В данный момент меня это вообще не заботило. Боль способна сделать вас эгоистом в такие моменты, а эта головная боль была убийцей.
Когда они вернулись, Льюис выглядел мрачным и напряженным, как и Мэрион. Что, конечно же, не предвещало ничего хорошего. Он остановился, но Мэрион продолжала двигаться вперед, почти в пределы зоны досягаемости, а ее темные миндалевидные глаза безжалостно меня оценивали.
- Как давно ты владеешь силами Земли? - спросила она. Я моргнула.