И Дэвид. Это воспоминание было кристально чистым в разуме Имона. Дэвид появился из ниоткуда, подобрал упавший нож, и - В ту секунду, когда ты разочаруешь меня, человечишка, в то мгновение, когда мне покажется, что ты насмехаешься надо мной или хотя бы задумаешься о причинении вреда моей семье, это закончится. Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь за менее чем дюжину ударов сердца.
Мы его оставили, все втроем - мать, отец, ребенок. Однажды мы были семьей. И Дэвид любил нас обеих с такой интенсивностью, что она прожгла даже такого эгоцентричного хищника, как Имон.
Имон уважал его. И ему нравилась я - так же, как ему когда-то нравился Томас Оринтэл Квинн.
От чего меня чуть не вывернуло.
Что было хуже, гораздо хуже, так это то, что даже будучи таким больным и ужасающим, каким был Имон, таким далеким от человека, каким я его считала, стоило мне взглянуть на него с тем головокружительным приливом энергии, когда его тело растворялось в многослойной сети света и потоков энергии, он был красивым. Уникальным и красивым, и в него невозможно было в какой-то степени не влюбиться за его повреждение, его блеск и его жестокий, непоколебимый интеллект...
Я не могла не возвратиться за бόльшим. Столько воспоминаний, каждый цвет, каждый аромат заполнял пустые пространства. Его воспоминания были не такими, как у Мэрион - у нее они были терпкие, как сухое белое вино. Воспоминания Имона были красными, кроваво-красными, густыми и солеными, душащими своей интенсивностью. Ужасы и чудеса. Вещи, которые даже в этом состоянии я старалась не замечать.
Венна выдернула меня, расположив руку на моей шее, и ее глаза были широко раскрытыми и очень странными.
Мир завертелся вокруг меня, накренился, и Имон соскользнул со стены и упал бесформенной кучей.
Сара вскрикнула и опустилась на колени рядом с ним.
- Ох, - прошептала Венна. Она не обратила никакого внимания на Имона, а продолжала прожигать во мне дыры. - Я не знала, что ты можешь это сделать. Ты не должна, знаешь.
Когда Венна отпустила меня, я отошла, пошатываясь, борясь с тошнотой и не сдерживая слез. Мне нужен был душ, металлическая щетка и хлорка, чтобы снова почувствовать себя чистой. О, Боже.
Я пришла в себя, безвольно сидя на песке, окрашенная мигающими красными и синими огнями. Дрожащая.
- Джо? - Это была Сара, выглядящая намного старше и жестче, чем в воспоминаниях. Он пробыл с ней всего несколько месяцев, верно? И она уже разрушала себя. - Имон отрубился. Я думаю, что ему плохо, но он дышит, не могла бы ты, пожалуйста,…
Я потянулась к ней, схватила и обняла ее. Крепко. Я заставила ее опуститься на колени.
- У меня была дочь, - сказала я. Мой голос был еле слышен. - У меня была дочь, и она умерла, Сара, ее больше нет… - Вид Имары, больше, чем все остальное в воспоминаниях Имона, причинил мне боль. Из меня вырвался звук, беспомощный, разрывающий звук, и я не могла перестать дрожать. Сара хоть как-то держалась. Моя сестра.
Эгоистичная, мелочная, умышленно заблуждающаяся... но глубоко внутри, все еще моя сестра.
- Ох, Джо, - сказала она, и поцеловала мои волосы. - Мне жаль. Ты говоришь об Имаре? Что-то случилось с Имарой?
- Что-то... - Я даже не знала подробностей. Я надеялась, что и не узнаю. - Она умерла.
Сара обняла меня еще раз, крепче. - Мне так жаль. Она не была... ну, она не была человеком, но она была милой. Словно лучшие твои части. Она... она пыталась меня защитить, как ты ей сказала, но я не была... я не хотела быть в безопасности. Я отослала ее. - Я ощущала ее влажное, прерывистое дыхание. - О, Боже. Это случилось из-за моего поступка? Она пострадала из-за этого?
- Я... не знаю, - сказала я медленно. Боже. Это не может быть правдой, ведь так? Что моя родная сестра была частью... Нет. Я не могла об этом думать. - Сара, - сказала я, и отклонилась назад, чтобы посмотреть ей в глаза. - Ты должна выслушать меня. Всего один раз. Обещаешь?
Она кивнула. Я сделала глубокий вдох.
- Имон причинит тебе боль, - начала я. - Он как яд. Может он и не хочет причинять тебе боль, я не знаю, но он не сможет с этим совладать. Это то, что он делает. Он не может делать ничего другого. Нужно просто уйти от него и держаться подальше. Начать с чистого листа. Выяснить, кто ты без него или меня или кого-либо еще. - Она попыталась отстраниться, но я удержала ее на месте. - Сара, - сказала я. - Я не шучу. Ты должна уйти.
Ее глаза наполнились слезами. - Я знаю, - произнесла она. - Я знаю, что все это правда. Но я люблю его.
- Он использовал тебя, чтобы заставить меня сделать это, - сказала я, и кивнула на разрушенное здание. - В этот раз никто не пострадал. Но что произойдет в следующий раз? Что произойдет, когда он вложится в какой-нибудь отель или курорт или еще что-нибудь, и ему захочется, чтобы хорошее большое цунами смыло его? Как ты думаешь, скольких людей он убьет, которые встанут между ним и наживой? Ты говоришь, что любишь его, Сара, но любишь ли ты его настолько? - Слезы полились ручьем. - Я хочу, чтобы ты уехала, - сказала я. - Садись в машину и уезжай. Неважно куда, лишь бы подальше отсюда, и не звони ему. Не общайся с ним. У тебя есть деньги?