Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что она смутилась. Она соскользнула с кровати, и телевизор выключился без помощи ее рук или пульта управления. Она сложила руки на груди. - Ты закончила спать? - спросила она.
- Очевидно, да.
- Хорошо. Это сплошная трата хорошего времени. - Она отодвинула портьеру и выглянула наружу. - Мы должны идти.
Мы выкатили со стоянки и медленно поплыли через город. Венна направляла, мой собственный сверхъестественный GPS навигатор, указывая мне по улицам, пока я полностью не потерялась. Седона в значительной степени походила на любой другой город - может быть, немного попроще, с более современными магазинами и юго-западной архитектурой, но Макдональдс выглядел так же. Как и Старбакс.
- Мы близко? - спросила я. Я по-прежнему была уставшей, но это была приятная усталость, и впервые за долгое время я чувствовала, что влезала в неприятности с ясным умом. Вибрация от дороги была почти также хороша, как и массаж.
- В ту сторону. - Указала Венна. Я не задавала вопросов. Мы повернули, проползли по дороге, ведущей к холмам, и, в конце концов, остановились на стоянке у края обрыва, чьи границы были не видны в растущей тьме.
Знак гласил «Часовня Святого креста».
Венна произнесла Венна, очень тихо, - Мы на месте.
- А где Ашан?
- В безопасности, - сказала она. - Я приведу его сюда, когда мы будем готовы. Если он паникует, его становится трудно контролировать.
Джинн - ну, бывший Джинн - испытывающий приступы паники. Это было что-то новенькое. Я припарковала Камаро в удобном месте, заглушила мотор и сидела, слушая тиканье охлаждающегося металла. Снаружи царила живая тишина, сильно давящая на автомобильные окна.
Мне здесь не нравилось.
- Это трудно для тебя, - сказала Венна, - Да?
- Да.
Она перевела взгляд этих голубых глаз на меня и сказала, - Знаешь, почему?
Я молча покачала головой. Не думаю, что хотела знать.
Мы вышли из машины, и подошли к крутой бетонной лестнице, ведущей в темноту.
Реагирующие на движение фонари освещали пыльно-белые ступеньки, потрясающе контрастирующие с красноватыми скалами. Я поставила ногу на первую, и неожиданно не смогла дышать. Не могла пошевелиться.
Венна взяла меня за руку. - Я знаю, - тихо сказала она. - Это место помнит. Оно помнит все. - Она склонила голову, как будто были вещи, которые она не хотела видеть. Я прекрасно понимала. Я чувствовала, как что-то шевелится на краю моего сознания, и, без какого-либо понимания, я воспарила в эфир…
И увидела хаос.
Первобытная ярость. Ужас. Тоска. Неизменное, разрывающее горе, что сократило это место, на эфирном плане, до черной дыры эмоций.
- Мой Бог, - прошептала я. - Что же это?
Венна посмотрела на меня, затем обратно вниз. - Это ты, - сказала она. - Это Дэвид. Это все мы. Когда она умерла…
Она замолчала, быстро, но не до того, как я сложила все воедино. - Имара, - сказала я. - Имара умерла здесь.
- Прости, - прошептала она. - Мы не знали, что делать. Частично она была человеком, и ту часть нельзя было спасти. Он пытался, после того, как ты… после того как ты исчезла.
- Дэвид пытался ее спасти.
Венна прикусила губу и кивнула. Она выглядела искренне переживающей. Неудивительно, что здесь было столько боли, столько горя. Агония Дэвида окрашивала это место, как чернила.
Может быть, и моя тоже.
- Нам лучше идти, - сказала она, и взяла меня за руку. Ее рука была теплой, детской, человеческой. - Наверху будет легче.
Было совсем не легко взбираться по той лестнице, потому что мне казалось, будто я снова шла по тем же зыбучим пескам, с которыми я боролась недавно на пляже. Перила были липкими. Я взглянула на свою руку, практически уверенная, что увижу кровь, но нет... ничего. Над нами на темно-синем небе мерцали звезды, а на горизонте собралась целая группа бледно-голубого цвета, прошитая красными и золотыми нитями. Красиво.
Казалось, что лестница состоит из тысячи ступеней, и каждая из них - жертва.
Когда мы поднялись, я задыхалась и дрожала. Венна отпустила мою руку и двинулась к двери часовни, которая была закрыта и на ней висела табличка с часами работы... которые не включали нынешний час.
Это, по-видимому, не имело значение для Венны, которая просто дернула и дверь открылась со слабым скрежетом. Порыв воздуха из затемненного зала принес запах ладана и кедра, неподвластный времени аромат, который не таил в себе никаких ужасов окружающего мира.
За исключением мерцания нескольких красных свечей тут и там, внутри было довольно темно, но тусклый, угасающий закат осветил небольшую комнату, тонущую в тенях по углам, несколько простых деревянных скамей с видом на огромное панорамное стеклянное окно. Это было захватывающее и, без сомнения, святое место.